|
Он бредит. Я делаю все возможное, но я же не бог. Мы с ассистентами молились за его выздоровление. – Успокойтесь, Кай. Никто вас ни в чем не обвиняет. Лекарь вытер пот со лба и вздохнул. Под глазами у него пролегли темные круги. – Какие лекарства вы ему давали? - спросил некромант. – Мы дали ему сильное обезболивающее. Это было необходимо, потому что у него большая площадь поражения мягких тканей, пострадало лицо и… - тут Кай, наконец, сообразил, что никогда раньше не видел этого человека. - А вы, собственно, кто такой? – Это брат Фрам, - ответил за магистра Лунос. - Он большой знаток врачебного дела и хороший знакомый Эмбра. – Тогда ладно… - судя по пронзительному взгляду, которому Кай удостоил Ульриха, лекарь прекрасно понял, что за "врачебное дело" имеет в виду Лунос. Он знал, что магистр поддерживает связь с некромантами. – Кто-нибудь из посторонних пытался к нему проникнуть? – Нет, здесь были только мои люди и ваши. Сейчас я должен идти, мне нужно приготовить лекарство, но я скоро вернусь. Приблизительно через час, не позже. Мои помощники знают, что делать. Кай кивнул Стеку и скрылся в неизвестном направлении. Смотрящий и некромант вошли в палату. – Он хороший врач, - заметил Ульрих. - Это видно. – Самый лучший, - согласился Стек. – Но когда я буду работать, его не должно быть рядом. - Некромант откинул занавеску. На кушетке, связанный по рукам и ногам лежал Эмбр. Он был без одежды, все его тело, включая лицо, покрывали марлевые компрессы. От резкого запаха лекарств резало глаза и щипало в носу. Над главой ордена склонились два монаха, помощники Кая. Один из них держал в руках пучок дымящихся трав. – Для чего вы его связали? - возмущенно спросил Смотрящий. В этот момент Эмбр закричал и, выкрикнув проклятья, стал дергаться всем телом. Компрессы слетели с лица, обнажив черную, сожженную кожу, покрытую трещинами из которых сочилась сукровица. – Видите… - сказал монах, поспешно подхватывая компрессы. Заново смочив их, он осторожно водрузил их на место. - Он сейчас не отдает отчета в своих действиях. Если его не сдерживать, он причинит себе вред. Лунос подошел к Эмбру и позвал его по имени. Старик никак не отреагировал, продолжая бормотать что-то свое. – Он меня слышит? – Не знаю. Он еще ни разу не заговорил с нами осмысленно, - с грустью ответил монах, вытирая рукавом рясы усталое лицо. Он провел целые сутки на ногах, но так как был правой рукой Кая, то никак не мог уйти. – Что скажите? - Лунос вопросительно посмотрел на некроманта. – Положение серьезное, - Ульрих склонился над стариком. - Да… И уберите наконец эти травы, - он отмахнулся от едкого дыма, - они все равно не помогают. Что у него с глазами? – Мы, - лекарь замялся, - опасаемся, что он мог ослепнуть. – Ерунда… - ответил Ульрих. - У него немного повреждены веки, но глазное яблоко цело. Характерные ожоги на руках. Он, наверное, прикрыл лицо рукой. Это естественно, естественно… Хм… - Некромант поморщился. - Вам повезло, что здесь есть я. Оставьте меня наедине с моим старым другом. – Выйдите, - кивнул Лунос монахам. Те послушно покинули палату. – Вы тоже. – И я? Я никуда не пойду. – Пойдете, - спокойно ответил некромант, - если хотите, чтобы он жил. Я не работаю при свидетелях. Тем более, при свидетелях, - он понизил голос, - обладающих магическими способностями. Восстановление мертвых тканей - это не бесплатное развлечение, на которое приглашаются все желающие. |
