|
Пленников караулил один из Серых. Ничего, на этот случай у него приготовлено одно верное средство. Клемент попытался придать лицу как можно более беззаботное выражение и, больше не таясь, спустился по ступенькам в подвал. – Стой! Чего надо? - спросил караульный и направил в его сторону острие короткого меча. – Да вот попросили передать тебе одеяло и лепешек с маслом, - сказал Клемент, со скучающим видом протягивая Смотрящему сверток, в то же время продолжая рыться в сумке. Смотрящий узнал Клемента и опустил меч. – Меня никто не предупреждал о твоем приходе, - с легкой ноткой недоверия ответил он, но за одеялом потянулся с видимым удовольствием. В подвале было холодно и сыро. – Неудивительно… - пробормотал Клемент, делая вид, что ему нужно больше света и заходя охраннику с правого бока. Одним молниеносным движением он вытащил из сумки тряпку, пропитанную сонным отваром, и зажал ей рот и нос караульного. Смотрящий как куль муки упал на пол. Когда он утром проснется, то не вспомнит о том, что у него был посетитель. – Ух, - Клемент вытер набежавший пот, - это оказалось совсем несложно. Да простит меня Создатель. Он повернулся к решетке, за которой находились осужденные. Они лежали на голых камнях, им не бросили даже соломы. Никто не спал. Клемент оттащил караульного с прохода и, отыскав у него ключ, поспешно открыл им дверь камеры. Но тут его ждал неприятный сюрприз. Все взрослые пленники были попарно закованы в цепи, которые проходили через железное кольцо, прикрепленное к стене. – Ты что задумал? - спросил его мясник. - Сколько можно нас мучить? Хоть ночью оставьте в покое. Не нужен был яркий свет, чтобы разглядеть, что лицо мясника было в кровавых подтеках. Его сын, лежащий рядом, прикрыл рукой лоб. Клемент заметил, что два пальца на руке были сломаны и теперь сильно распухли. – За что тебя избили? – Я не привык, чтобы меня сажали на цепь как дворового пса…- сказал мясник. - Да и с кем я разговариваю? Еще один монах… С чем на этот раз? По-моему вас и так было многовато на сегодня. Ну, зачем ты пришел? – Чтобы освободить вас. Одна из женщин обрадовано всхлипнула: – Избавитель! – Подожди! Не будь дурой! Это всего лишь очередная уловка, - прикрикнул на свою жену резчик. - Его же подослали, чтобы он разыграл перед нами этот спектакль. Мы раскусили тебя, монах. Теперь можешь убираться! Резчик тоже был сильно избит. Видно и для него цепи оказались чрезмерно тяжелы. – Вы не понимаете, я говорю серьезно. Я и охранника для этого усыпил и кое-какие вещи собрал. Клемент был в растерянности. Он считал, что заключенные обрадуются, узнав, что он хочет освободить их. Но они, по вполне понятным причинам, ему не доверяли. Ряса автоматически делала монаха врагом. – Да-да, проваливай… - буркнул мясник. - Мы же страшные некроманты и сейчас сожрем тебя живьем. Вместе с душой. – Мне бы только снять с вас каналы, а уже за ограду я бы вас вывел. А там и до леса недалеко, - сказал монах, не слушая его. – И приятелю своему скажи, чтобы он прекратил на полу валяться. – Он мне не приятель. Он один из Смотрящих, и очнется еще не скоро. – Значит ты не один из них? - в глазах мясника блеснул маленький лучик надежды и тут же погас. - Нет, не верю. – Это правда! - возмутился Клемент. – А, выбора-то все равно нет… - он чуть качнул головой. - Кто же ты, переодетый спаситель? – Какая вам разница? - спросил монах, пытаясь сломать ножом крепление. |
