|
– А я тебя узнала, - неожиданно сказала жена резчика. Муж удивленно посмотрел на нее. – Да, он неоднократно бывал у нас в лавке. Еще мальчиком. Мы были дружны с его родителями. Помнишь его, - обратилась она к мужу, - это Клемент. Он рано осиротел и с тех пор воспитывался в приюте. – Неужели за эти годы я нисколько не изменился? - удивился монах. – Нисколько, - женщина грустно улыбнулась и прижала к себе дочь. - Не ожидала, что придется встретиться с тобой при таких грустных обстоятельствах. Нас скоро казнят. – Не казнят, - монах упорно воевал с кандалами. – Ты не веришь, что мы убили того молодого парня? Патрика? – Не верю. Поэтому и помогаю. – Но ведь ты тоже монах! - вмешался мясник. - И я тоже узнал тебя, Клемент. Ты должен быть с ними заодно. Это ловушка… Тебя послали, чтобы ты втерся к нам в доверие, и проследил, где находится наше логово. А мы не знаем, где оно находиться… - Он рассмеялся неприятным дребезжащим смехом. - Меня уже спрашивали. – Чушь какая! И не поднимайте шум, а то мне придется составить вам компанию на площади. Я очень рискую, находясь здесь. И для меня наказание будет более страшным, чем ваше. – В этом городе больше не осталось хороших людей, - с горечью сказал мясник, делая безуспешную попытку подняться. - Одни предатели. Никому нельзя доверять. – А что это такое? - Клемент взял в руки глубокую миску, на дне которой плескались остатки темной жидкости. – Вода. Дрянная на вкус, но нас мучила сильная жажда, и выбирать не приходилось. Ее принесли сразу после заката. - Заключенный кивнул в сторону маленького зарешеченного окошка, сделанного для вентиляции подвала. Днем оно служило единственным источником света. Монах, поморщившись, принюхался и, окунув в воду палец, осторожно лизнул его. – Тьфу! - он поспешно сплюнул и с несчастным видом посмотрел на людей. - И вы выпили ее, да? – Да, - прошептал резчик, чувствуя недоброе. - Не надо было? – Не надо, - у Клемента опустились руки. - Смотрящий Пелес решил перестраховаться на случай вашего побега и загодя дал вам яд. – А ты уверен? Я думаю, что всякий может ошибаться. Мы же еще живые, с нами все в порядке. – Он действует медленно, но неотвратимо. Вам дали вытяжку из медового корня. Если взять несколько капель, то это лекарство, но если больше - смертельный яд. Судя по стойкому запаху, доза в несколько раз превышает смертельную. Он с отсутствующим видом поставил миску назад. У монаха было такое чувство, будто бы это он виновен в их гибели. – А противоядие? – Когда вы в последний раз принимали пищу? - спросил монах притихших узников. – Вчера, - одновременно ответили те. – Поздно. Вы выпили воду на пустой желудок, и яд уже проник в кровь. Вам осталось четыре, максимум пять дней. – И каким ветром тебя занесло сюда…- проворчал мясник. - Ты отнял у нас последнее. Надежду на чудо. Лучше бы ничего не говорил. – Если бы я только мог помочь, но я бессилен. - Клемент был так расстроен, что едва мог говорить. - Даже если я избавлю вас от цепей, вы все равно умрете. – Спасибо, дурной вестник. Нашел чем нас порадовать, - съязвил мясник. Он осторожно дотронулся до волос жены. - Постарайся уснуть, родная. Нам недолго осталось мучиться. – Я не пила воду, мама, - тихонько сказала дочь резчика. Та недоверчиво посмотрела на нее: – Правда?! Но ты же… Я сама видела, как ты взяла миску. |
