|
Вообще-то лес, куда они направлялись, был смешанный, но вокруг монастыря росли именно хвойные деревья. Видимо это объяснялось песчаным составом почвы. Как только они вступили в лес, монах с облегчением поставил свою ношу на землю. Несмотря на холодную ночь, он взмок от пота. – Тут же кругом еловые иголки, - с укором сказала девочка. – Ты для меня слишком тяжелая, - признался он. - Я не могу нести тебя дальше. И здесь это практически невозможно - мешают ветки. Он стоял, не двигаясь, ожидая пока глаза привыкнут к перемене освещения. Здесь, в лесу, среди еловых лап была совсем другая атмосфера. Другие запахи, другие звуки. Как будто бы тебя накрыло толстым одеялом, отгородив от остального мира. То тут, то там видны светящиеся точки глаз и слышен подозрительный хруст. Лесные звери замерли, изучая людей, но, решив, что они не представляют для них интереса, вернулись к обычной игре в охотника и жертву. Внезапно монаху пришло в голову, что он даже имени своей спутницы не знает. – Как тебя зовут? - спросил он девочку. – А тебя? – Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – А ты? Монах ранее не имел опыта общения с двенадцатилетними девочками. Приют при монастыре был исключительно для мальчиков, к тому же дети до этого момента и их психология его вообще мало интересовали. Благоразумно решив сберечь время и нервы, он сдался и ответил: – Мое имя Клемент. – А мое Мирра. – Как? – Мирра, - повторила она. - С двумя "р". Это очень важно. Я не люблю, когда в моем имени теряют букву, - сказала девочка, и поежилась от холода. – Ты с таким знающим видом говоришь про буквы, будто бы умеешь читать. – А вот и умею. Меня сестра научила. – У тебя еще и сестра есть? – Она мне ненастоящая сестра. Она мне подруга, хоть и старше меня на пять лет. Возраст ведь не очень важен. Клемент, а почему мы сначала бежали, а теперь стоим? Я уже замерзла. – Сейчас пойдем, - он достал одеяло, развернул его и накинул на плечи девочки. На ней было надето только двойное шерстяное платье, достаточно теплое, но порванное в нескольких местах. Плохая защита от осеннего холода. Монах перевесил сумку на другое плечо, без одеяла она была не такая объемная, и пошел вперед. Мирра сама взяла его за руку. – Клемент, а ты всегда был монахом? - шепотом спросила она. – Нет, не всегда. – Значит, тебе нестрашно уходить оттуда? - она кивнула в направлении монастыря. Клемент промолчал. Ему было страшно. Он всегда боялся того, что ему придется оставить привычный мир и выйти на дорогу. Он не раз представлял себе, как это случится, но ни разу его воображение не заходило так далеко. Действительность оказалась более фантастичной, чем все его выдумки вместе взятые. И вот теперь ему приходится бежать по лесу с незнакомой девочкой, оставляя за спиной все, что было дорого на протяжении всех этих лет. Из монастыря он унес только воспоминания… – Я действительно не могу идти, - девочка дернула его за рукав, всем своим видом показывая, что она больше не двинется с места. - Правда. Мой папа говорит, что ночью по лесу ходить нельзя. – Почему? – Ну… - тут к делу подключилась ее фантазия и она сказала. - Можно разбудить лохматую тень, которая живет в дуплах и она съест тебя. – Со мной лохматой тени можно не бояться. Я больше опасаюсь выколоть себе глаз какой-нибудь веткой. – У меня ими уже все лицо исцарапано. И паутина в волосах, - пожаловалась Мирра. - Что ты делаешь? – По твоей просьбе ищу место для ночлега. |
