|
- Он неловко погладил ее по голове и вернулся к костру. Мирра еще некоторое время недвижимо сидела, глядя в одну точку, а потом достала нож и принялась лущить орехи, принесенные Клементом. Жизнь продолжалась. Когда заяц был готов, они расправились с ним в мгновение ока. Никто не обратил внимания, что мясо было не соленным и с одной стороны подгорело. Клемент большую часть тушки отдал девочке, посчитав, что ему, привычному к долгим постам голод не повредит, а ребенку нужно хорошо питаться. Жареный заяц, в самом деле, оказал чудодейственное влияние на Мирру. Ее лицо порозовело, глаза заблестели. Да и настроение заметно улучшилось. – Люди, в массе своей - примитивные существа, - сказал Клемент, запивая жесткое горелое мясо водой. - Они недалеко ушли от животных. Самое лучшее, что есть в человеке - душа, но он так мало заботится о ней. – А на что похожа душа? - спросила девочка, грызя орехи. – Трудный вопрос. Никто точно не знает. Этого не знал даже Святой Мартин. Ты ведь слышала о Святом Мартине? – Да, - важно кивнула она. - Это такой могущественный бог, нет - пророк, о котором вспоминал мой отец, когда у него что-то не ладилось. – Боюсь, что в твоем образовании большие пробелы, но за эти три дня я постараюсь восполнить некоторые из них. – А чем ты занимался в монастыре? – Всего понемногу… Но в основном иллюстрировал книги. Рисовал в них такие маленькие разноцветные картинки, размером где-то с твою ладонь. – Я тоже умею рисовать, - похвасталась Мирра. - Я бы тебе показала, но все рисунки остались дома. А нам, правда, нельзя вернуться обратно? Я имею в виду не сейчас, а хотя бы потом? – Город сильно изменился, - сказал Клемент, - но не исключено, что он снова станет таким как прежде, как во времена моего детства. Но не думаю, что это произойдет в ближайшем будущем. – В Плеске мне будут не рады. – Почему? – Зачем им лишний рот? - она философски пожала плечами. - Возможно, они вообще не захотят оставлять меня у себя, а отправят еще к кому-нибудь. К дальним-предальним родственникам. Лучше бы мне было остаться с родителями. – Я отведу тебя в Плеск к тетке, хочешь ты этого или нет. Это мой долг и я обязан исполнить волю твоих… – Ну, так пошли, - нахмурилась она. - От зайца только косточки остались, чего зря сидеть? – А как же твои ноги? Ты же устала. – Какая тебе разница? У меня же будут болеть, а не у тебя. - Мирра с каменным выражением лица сделал несколько шагов. – Не туда. Нам в другую сторону, - сказал Клемент, тщательно затаптывая костер. - Я рассчитываю к вечеру выйти к тракту и купить нам новую одежду на постоялом дворе. – А чем плохо мое платье? – Оно женское. – А разве бывают мужские платья? - возразила Мирра. – Нам нужно переодеться, чтобы сбить с толку преследователей. Поэтому я стану крестьянином, а ты его сыном. – Я - мальчишкой? Никогда! – Как категорично… Но выбора у тебя все равно нет. – Ты меня обстрижешь?- испуганно спросила девочка. – Надо бы, но не стану. Купим тебе какую-нибудь шляпу и спрячем волосы под нее. – А почему крестьянин не может путешествовать с дочерью? – Потому что это нелогично. Мальчиков берут в помощники, когда отправляются на заработки, а девочек нет. – А если у него одна единственная дочь? – О, благой Свет! Тебе настолько этого не хочется? – Да, не хочется. – Ты упрямая. |
