|
Давай сюда бальзам. Он принялся методично протирать им все свои ушибы и ссадины. Сначала руки, от кистей до плеч, потом ребра. Тут он вспомнил о колене девочки и занялся им. – Ай! - воскликнула Мирра. - Жжет! – А ты как думала? - проворчал монах. - Потерпи, это будет недолго. – Тебе хватит бальзама для всей спины? Он уже на самом донышке. – Значит, спина в нем тоже нуждается? - с тоской спросил Клемент. – Я намажу тебя сама, - предложила, кивая, Мирра. - Ты ведь не дотянешься. – Садистка, - беззлобно сказал монах, закусывая губу. Бальзам медленно растекался и впитывался в кожу, которую он обжигал просто немыслимо, и если бы не его несомненная польза, Клемент бы не решился им воспользоваться. Нужно иметь немало мужества, чтобы заниматься лечением, применяя подобные лекарства. Когда спина монаха превратилась в раскаленную жаровню, он посыпал наиболее пораженные участки порошком, в который входили измельченные стебли пяти диких трав. Служба у Перроу не прошла зря. Уезжая от него, они увозили внушительный запас лекарств, на все случаи жизни. Лекарь не поскупился и снабдил их порошками наилучшего качества. – Слишком много всего… И порошка и бальзама, - сказал мужчина, - доза превышает допустимую, но я выдержу. Клемент лег на одеяло, которое расстелила для него Мирра, и попытался расслабиться. Это было необходимо, если он хотел, чтобы лекарство действовало эффективнее. Так как сегодня он еще собирается садиться на лошадь, то это в его же интересах. Монах закрыл глаза и выровнял дыхание, стараясь дышать неглубоко, но часто. Девочка замерла подле него, прислушиваясь к звукам леса. Ветер, оборвавший с деревьев листья, уже успокоился, и в лесу стояла относительная тишина. Только где-то вдалеке затрещала сорока. Уже смеркалось, а они все еще никак не могли выбраться из леса. Надежда на то, что они успеют заночевать в таверне, развеялась как дым. Клемент не мог ехать быстрее. Только он знал, каких усилий ему стоит держаться в седле. Мирра то и дело бросала обеспокоенные взгляды в его сторону, но помочь ничем не могла. Наконец Клемент остановил коня и сказал: – Бесполезно. Мы опоздали. Дальше продолжать езду нет смысла. – Будем ночевать под деревом? – Да, придется. Надеюсь, что здесь больше нет любителей чужого добра, потому что боец сейчас из меня неважный. Я тебя не пугаю, но всякое может случиться. Возьми мой нож, только обращайся с ним осторожно - он очень острый, и держи его под рукой. Если что не так - беги что есть духу в лес. Прямо в чащу, где тебя не найдут. – А как же ты? – Что-нибудь придумаю, - отмахнулся Клемент. - Зачем им бедный монах? Тем более в таком виде… – Мы будем разводить костер? - Мирра поежилась под порывом холодного ветра. – Нет, не хочу привлекать к нам внимания. Эта ночь будет не самой комфортной, но обещаю: как только мы доберемся до таверны, то остановимся в ней на целый день, если захочешь. - Он неловко слез с коня и поморщился. – Конечно, остановимся, - согласилась девочка. - Тебе ведь нужен отдых. – А тебе разве нет? – Я очень выносливая, - с гордостью сообщила она. – Молись Свету, чтобы не пошел дождь, - Клемент затянул пояс. - Погода осенью так непостоянна. Монах свернул с дороги в лес, выбирая, где остановиться на ночлег. Складывалось впечатление, что это не он ведет коня под уздцы, а конь его. Впрочем, так оно и было. С помощью Мирры Клемент расседлал лошадей и со стоном повалился на землю, прямо на кучу сухих листьев. Его сильно мутило, и последний час он мечтал о том, чтобы поскорее лечь и больше не двигаться. |
