Как же тогда Ксении удавалось так плотно общаться со своей подругой? И какие макли она крутила, если, как девушка сама оговорилась, речь шла о больших деньгах? Не удалось же ей, в самом деле, монополизировать подпольные поставки заварки?

Все эти вопросы так и крутились на языке у Николая, но задав их он, тем самым, показал бы свою заинтересованность в девушке, не как к личности, а как к дельцу нелегального бизнеса и вряд ли это ей понравилось бы. Прикинув варианты, Кулин нашел, как ему показалось, приемлемый ход для удовлетворения своего любопытства.

- Может, я могу тебе как-то помочь? - предложил бесконвойник.

Ксения скосила глаза на бесхитростное лицо любовника.

- Я же каждый день хожу в зону. - простодушно продолжал Куль, - Кручу свои макли. Чай, там, переправляю... Еще чего... Мог бы и твое...

Такой реакции Николай от девушки никак не ожидал. Она сперва покраснела, будто сдерживая рыдания, но потом барьер рухнул и комнату заполнил дикий истерический смех.

Бесконвойник, недоумевая, отстранился. Успокоившись, и вытерев уголком простыни выступившие слезу, Ксения, все еще давясь от непроизвольного похохатывания, сумела выговорить:

- Ой, Коленька, прости!.. Прости меня, дуру!.. Я, просто, представила, как мой товар будет у вас расходится!

- Что? Не проканает?

- Совсем никак!

- А-а! Какие-то ваши женские штучки?

- Можно и так сказать... Ну, очень уж эта штука специфическая...

- Понимаю... - пробормотал Кулин, ничего на самом деле не понимая. Ну что, пытался он лихорадочно сообразить, можно нелегально переправлять к бабам, и иметь нехилый навар, причем такое, на что ни один мужик не клюнет?

- А если пидорам?.. - брякнул бесконвойник и чуть не прикусил язык. Уж нет, до торговли с "петухами" он не опустится!

- У них у самих этого добра в избытке! - махнула рукой Ксения, опять отправив зека в бесплодные раздумья, сопровождавшиеся очередной сигаретой. Лишь когда Куль загасил окурок в пепельнице, девушка смилостивилась.

- Ничего-то вы, мужики в женских делах не сечете! - Ксения укоризненно покачала головой. - Косметика. Ради нее бабы готовы на все. Особенно за такую, которой торговала я...

- Импортная, небось? - понимающе закивал Николай.

- Франция, Гарнье. Все натуральное, с омолаживающим эффектом, морщины тоже разглаживает. Мечта.

- Да уж, на такой хрени у нас не наваришь, - согласился Кулин. - Но мое предложение в силе. Надумаешь у мужиков макли навести - так я завсегда.

- За полста процентов?

- Ушлая ты девка, - бесконвойник погрозил Ксюше пальцем, - Я свой навар при любом раскладе не профукаю, не боись...

- И он еще говорит за ушлость! - с притворным ужасом хозяйка замахала на гостя руками.

Вскоре уже настало время расставаться. Николай не смог понять, когда же Ксюша успела собрать ему огромный целлофановый пакет всякой домашней снеди, как и в свои прошлые приезды, Зная тюремные правила, она ни разу не положила туда ничего "запрещенного". Хотя, если бы у шмонающих прапоров было бы плохое настроение, отмести они могли сразу все, не глядя.

С третьей попытки заведя свой ""зилок"", Николай выехал за ворота и, обернувшись на стоящую в проеме девушку, помахал ей из окошка. Почему-то ему вдруг показалось, что видит он ее в последний раз, и от этого заскорузлое сердце бесконвойника неожиданно защемило.

Кулин ехал медленно. Его не покидало ощущение какого-то надлома в его отношениях с Ксюшей. Казалось, сегодня она впервые была с ним неискренна.