- Вам виднее. - Вынужденно проговорила Широкогорлова. Игнат Федорович в ответ широко улыбнулся:

- А не выполните ли вы одну мою просьбу?

- Если это в моих силах...

- И мне, да и вам, уверен, тоже, будет очень интересно узнать, откуда здесь взялись эти дети. Не можете ли вы осторожно порасспросить рожениц?

- Вы думаете, я это не делала?

- И каков результат?

- Никакого. Все молчат, как партизанки на допросе.

- И ни одной оговорки, случайно оброненного слова?

Женщина задумалась.

- Может, это вам будет полезно знать... У одной из них произошел выкидыш, так она чуть не в голос рыдала, что зря потратила огромную сумму.

- А кому она заплатила?

- Не знаю.

Майор задумался. Конечно, узнал за сегодня он уже много, но недостаточно. Хотелось все-таки разведать побольше. Из этой Светланы Ильиничны помощник почти никакой, но не обращаться же, на самом деле, к Парафину?

- Скажите, среди уборщиц санчасти у вас есть свой человек? поинтересовался Игнат Федорович. - Та, которой вы полностью доверяете?

- Пожалуй, есть... - тихо сказала Широкогорлова, начиная понимать, к чему ее подготавливает кум.

- А вы можете с ней поговорить?

- Чтобы она захотела забеременеть и вывела нас на продавцов?

- Совершенно верно. - Удовлетворенно закивал Лапша.

- Нет. Не буду. - Категорически взмахнула рукой врачиха. - Вы должны понимать, насколько это опасно!

- Понимаю. Светлана Ильинична, прекрасно понимаю! - Лакшин постарался, чтобы его голос звучал как можно убедительнее, - Но поймите и вы меня. Знаете, что у меня уже трех информаторов убили? И все потому, что я пытался проникнуть в тайну этого межлагерного общения!

- И вы хотите, чтобы теперь убили и мою помощницу? - гневно воскликнула Широкогорлова.

- Риск ми-ни-ма-лен. - По слогам сказал майор.

- Почему вы так решили?

- Объясняю, - терпеливо проговорил Игнат Федорович, - Уверен, слухи о том, что заплатив некую сумму можно залететь, уже давно курсируют по вашему лагерю. Следовательно, услышать их могла и ваша, как говорите, помощница. Так?

- Так.

- Дальше. Предположим, ей надоело работать. Что она должна будет сделать? Правильно, найти тех, кто может ей эту беременность обеспечить. Найти она их, скорее всего, сумеет. Они и сами, наверняка, отслеживают тех, кто пожелает воспользоваться их услугами. Дальше, просто обязан идти момент торговли. Есть, я думаю, некая нижняя планка стоимости такой услуги. И если ваша зечка не сможет себе позволить заплатить даже такую минимальную сумму - что с нее взять?

- Кажется, убедительно... - засомневалась женщина. - Хорошо... Я ничего не обещаю, поймите меня правильно, но если она сама согласится, и выполнит эту вашу просьбу, - я с вами свяжусь.

- Договорились! - радостно провозгласил Лакшин, протягивая врачихе ладонь. Та быстро и сильно сжала кисть майора:

- Но если с ней что-нибудь случится - я вам этого не прощу.

- Все будет в порядке. - Улыбаясь, заверил оперативник. - Кстати, можно напоследок один вопрос?

- Пожалуйста.

- Почему Типцов так боится комиссии?

- Очень просто, - разом погрустнела Светлана Ильинична, - вы когда-нибудь видели, чтобы новорожденные вместе с матерями ютились в три яруса? Илья Сергеевич выделил всего два помещения, а их нужно, по крайней мере, пять! Представляете, какая там смертность? За этот год родилось триста семьдесят девять, а к сегодняшнему дню живых осталось триста восемь!

В детских такой гвалт стоит! Невозможно вообразить. А вонь? Младенцы, они, знаете, какают после каждого кормления. А кормят их шесть-восемь раз в сутки. Все в пеленках. Женщины в очередь становятся, только чтобы что-то высушить!

- Кошмар! - искренне пробормотал Игнат Федорович. - А что же "хозяин", замполит?

- А им на это начихать! - женщина сверкнула глазами, - Им только план подавай, и все! До всего остального - дела нет!

Покинув женскую зону и возвращаясь на свое рабочее место, Лакшин вдруг почувствовал небольшой укол совести.