Томми вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, огляделся по сторонам, метнул гневный взгляд на Дилана, а затем развернулся и молча ушел.

Про мою дуэль с Дэйзи все сразу забыли.

* * *

– Привет, Сэм, – подойдя ко мне сзади, поздоровалась Ванесса. – Чем занята?

– Пытаюсь дозвониться до Томми, – ответила я, глядя, как меня окружают одноклассницы.

На стадионе за школой почти никого не осталось. Только я и потаскушки. Под ложечкой засосало, у меня появилось неприятное предчувствие.

– А вам разве не интересно, как он?

– Конечно интересно, – лживо улыбнулась Ванесса. – Но, я смотрю, по-хорошему ты вообще ничего не понимаешь?

– Вы злитесь на меня без причины, – попыталась как можно спокойнее ответить я.

Остальные потаскушки молчали, ненавязчиво обступая меня со всех сторон. Будто я не замечала! Я медленно убрала телефон во внутренний карман пиджака. Затем руки сами сжались в кулаки. Пятеро против одной…

– Ну и что, – хмыкнула я, понимая, что драки не избежать, – все вместе кинетесь на меня?

– Не смеши, – фыркнула Ванесса. – Меня одной будет достаточно!

Она размахнулась и со всей дури влепила мне пощечину. Я ожидала, что следом кто-то из девчонок вцепится в волосы. Так и произошло.

Щека уже горела, тут и в голове загудело. На автомате я двинула кому-то из соперниц кулаком – раздался крик боли, приятно ласкающий слух, и хватка ослабла. Пользуясь этим, я вырвалась из рук стервятниц и пнула, опять же наугад, но, поскольку их было много, снова попала в цель.

– Ах ты, тупая сучка! – завизжала Ванесса.

Я попятилась. Мэри, Шелли и Дэйзи вообще не принимали участия в потасовке, но я понимала, что это, возможно, временно. Пока в драку вступила только Ванесса, но Моника тоже способна была и ударить, и покалечить.

– Куда ты, дрянь?! – послышалось за спиной.

Я рванула к подсобке, стоявшей отдельно за стадионом. Если не получится переждать там бурю, то, возможно, найду хоть бейсбольную биту… Когда выбор стоял между моим здоровьем и здоровьем врага, я всегда выбирала первое.

Захлопнув за собой дверь, я быстро задвинула щеколду. Какое-то время одноклассницы пытались прорваться внутрь. Мне даже представилось, что начался зомби-апокалипсис. Потом все стихло, но ненадолго.

Я услышала ржание этих кобылиц за стеной и по тяжелым, глухим звукам поняла, что они подперли чем-то дверь.

– Сладких снов, стерва! – прокричала Моника. – Надеюсь, ты промерзнешь в эту ночь! И в следующую тоже!

Я стояла неподвижно. В кладовой вдруг стало очень темно и тихо. Меня заперли на все выходные?.. Я подошла к двери, осторожно отодвинув засов, попыталась открыть ее. Та не поддалась, но я еще долго пыталась вырваться, а когда наконец поняла, что не получится, испытала дикий ужас. Внезапно стало нечем дышать, от страха я шарахнулась к стене и сползла по ней вниз. Разве это не слишком жестоко? Что со мной произойдет до понедельника? От голода умереть не успею, но вот пневмонию схватить – раз плюнуть.

Я пыталась держаться. Честно пыталась. Этот негатив и проблемы, свалившиеся на мою бедную голову после перевода, давно давили непосильным грузом. Клеймо монстра куда лучше, чем бремя новенькой… Какой же дурой я была, когда мечтала о спокойной жизни и надеялась, что изменюсь.

Слезы соленым потоком хлынули из глаз. Не от физической боли, а от душевной, от избытка чувств. Стало настолько невыносимо, что я зарыдала в голос. Впервые после смерти отца… Я дралась не только из-за своей гордости и страха быть где-то в низах.