Не знаю, сколько времени прошло. Час? Может быть, два? А может, всего-то несколько минут. Для меня этого было достаточно, чтобы почти сойти с ума… Но, к своему облегчению, я услышала, что баррикады снаружи с глухим стуком падают на землю. Хотела уже позвать на помощь, но дверь в подсобку начала со скрипом открываться. Только тогда я сообразила, что потаскушки могли вернуться, и поняла, что не заперла дверь на засов, когда пыталась выбраться. Мышцы тут же сковало от страха и гнева. Но тут я увидела перед собой лицо Кевина Харриса. Кого-кого, а его я точно не ждала. Я облегченно выдохнула. Перед глазами снова все поплыло от слез.

– Эй, – прошептал парень, присаживаясь на корточки возле меня.

Я прикрыла лицо ладонями, пытаясь заглушить всхлипы. Почувствовала, как теплая рука опустилась на макушку и стала монотонно поглаживать меня по волосам. Кевин молчал, давая мне возможность прореветься.

– Расскажешь, что случилось?

Я отрицательно помотала головой. Может, мне и хотелось утешения, но рассказывать о том, что меня избили и обозвали шлюхой, было выше моих сил.

– Что… что ты здесь делаешь? – шмыгнув носом, спросила я. – Я думала, все выходные тут просижу.

– Вряд ли тебе пришлось бы так долго ждать помощи, – улыбнулся Кевин. – Тебя хватились бы и первым делом обыскали школу. А баррикады перед подсобкой сложно было не заметить.

Я кивнула, соглашаясь. Постаралась вытереть слезы, но лишь размазала тушь.

– А что насчет телефона? Ты его потеряла?

Я нащупала смартфон во внутреннем кармане пиджака и удивленно уставилась на Кевина. Телефон! Ну какая же дура… Я ведь могла позвонить из подсобки кому угодно! А напридумывала себе, что все выходные придется просидеть тут, и впала в истерику. Ну и кто я, если не дура?

– Не смотри так пристально, – буркнула я, заметив, что Кевин сканирует меня взглядом. – Я сейчас, наверное, такая уродка.

– Как меняются наши страхи в зависимости от ситуации, – ухмыльнулся он. – Пару минут назад ты плакала, потому что боялась остаться в подсобке на всю ночь, а сейчас тебя пугает то, как ты выглядишь.

– Это потому что ты мне…

Я не договорила. А зачем вообще начала? Я даже сама с собой еще не обсуждала ничего подобного.

– Очень больно? – не дожидаясь продолжения, спросил Кевин, и я вздохнула с облегчением. – Дай взгляну.

Парень осторожно провел пальцами по моей щеке. Оказалось, что на скуле образовался синяк, который заныл, едва до него дотронулись.

– Ай! – взвизгнула я, шлепнув Кевина по руке. – Какого черта ты творишь?

Сказала и тут же осеклась, виновато зыркнув на Кевина. Он удивленно приподнял брови, а потом залился смехом, словно я выдала забавную шутку. Его голос стал каким-то особенным для меня, узнаваемым. Он был низкий и, конечно, прокуренный, поэтому с хрипотцой, но очень теплый.

Представляю, как я выглядела в этот момент. Красные, опухшие глаза, под которыми расползлась тушь; растрепанные волосы и пыльная форма ученицы гимназии имени Стефана Байера. Вообще непривлекательно.

– Не представляешь, как я тебе рада, – тихо произнесла я, и Кевин взглянул на меня будто по-новому.

Мы смотрели друг на друга очень долго. Так долго, что я успела много всего себе напредставлять… Его хмурый, но добрый и открытый взгляд, легкая улыбка, коснувшаяся лишь уголков губ, никак не вязались с клеймом монстра, которым его наградило общество.