– Давайте уйдем отсюда, – тихо попросила я.

Когда вышли на улицу, город уже накрыла темнота. Можно было никуда не торопиться – завтра воскресенье, и домой в таком состоянии не хотелось идти.

– В наше кафе? – спросил Томми, будто читая мои мысли.

– В наше? Мы были там лишь раз.

– Это ты была там лишь раз, Цветочек. А мы с Томми с детства туда ходим… Теперь и ты с нами.

Я взглянула на парней. Чувства вдруг накрыли меня с головой… Я была подавлена, они так вовремя оказались рядом. Дружбы с потаскушками не вышло, а они… Вот они. Здесь и сейчас. И мы идем в их кафе, которое теперь и мое тоже. Это так странно. А учитывая наше недавнее прошлое с Диланом, так и подавно.

– Да чтоб этого козла! – рыкнул Дилан, снова притягивая меня к себе. – Не плачь!

Я почувствовала, как Томми обхватил меня за плечи с другой стороны, сразу стало так тепло и уютно. Захотелось рыдать еще громче. Вот же бабская психология… Затем я с опозданием оценила реплику Дилана, и меня вдруг пробило на смех. Он ведь сам – тот еще козел! Подумала, но ума хватило промолчать. Вместо этого сказала:

– Это я уже от счастья. Что вы рядом.

Томми взъерошил мои и без того растрепанные волосы, так что я улыбнулась. А Дилан молчал, и этого было достаточно.

Шли до кафе медленно, больше не разговаривали. Я – посередине, ребята – по бокам, взяв меня под локти. Странно! Очень странно… Если бы с нами была еще и Дин, я вовсе решила бы, что это сон, настолько неправдоподобно все выглядело. Вот уж не думала, что перестану когда-нибудь испытывать неприязнь к Дилану. Я ведь его так ненавидела после школьной поездки.

Уселись в кафе за тот же столик, что и прежде. Заказали по молочному коктейлю, никто из нас пить алкоголь не хотел. Разговаривали о всяком. Я поделилась подробностями о переводе, в деталях описала драку с Кариной и рассказала о том, как потом спасалась бегством от ее братьев. Томми, хоть это и оказалось сложным для него, тоже открылся. Вспомнил, как тонул в ту ночь, какие чувства при этом испытывал… Я будто сама пережила все ужасы, настолько подробно Томми описывал, как холодно и темно было под водой. Ему казалось, что он больше никогда не сможет сделать ни вдоха, так наглотался воды из Уинтергрина.

Дилан в свою очередь объяснил, кто такая Рэйчел. Здесь тоже не обошлось без боли…

– Первая любовь?! – ахнула я.

– Что тебя так удивляет, Цветочек? По-твоему, я полюбить неспособен?

– Не в этом дело… – замялась я. – Просто она… она…

– Ужасна! – помог Томми.

– Да, верно, – вздохнул тот. – Вот только так было не всегда… – Дилан взглянул на нас, будто решая, стоит ли говорить. – Нам было по четырнадцать. Первая любовь, первые поцелуи, первый сексуальный опыт… Я действительно любил ее. – Дилан взглянул на меня, будто проверяя, верю ли я ему. – Когда нам стукнуло по пятнадцать, ее мать умерла. Отец спустя месяц нашел себе новую жену. Рэйчел так страдала… И я был с ней все это время.

Слова давались Дилану очень тяжело. Я понимала, что в эту минуту он проживает болезненные события заново, но ему хотелось поделиться своей историей.

– Мачеха попалась отвратительная, но жить было можно. Мы мечтали окончить школу и уехать куда глаза глядят. По правде говоря, я до сих пор не потерял надежду свалить отсюда после учебы… Но речь не об этом. – Дилан сделал глоток молочного коктейля и продолжил: – В один из дней к мачехе Рэйчел приехал брат. Позже я узнал, что он изнасиловал мою девушку… – Дилан запустил пятерню в огненные волосы и взъерошил их, сжав губы.