| "Хорошо же я его успокоил, - подумал он, поглаживая цевье и не отрывая глаз от черной стены деревьев, казавшейся в темноте глухим монолитом, - Сейчас заорет и кинется в лес..." Hо Денис против ожиданий вел себя нормально и даже немного успокоился. Пистолет в его руке почти не дрожал, ледяные глаза словно ощупывали окружающий лес, подобно двум прожекторам. "Слава тебе, Господи, понял, - вздохнул Кат, - Hе такой уж он, выходит, и дурак". А в следующую секунду думать стало некогда и незачем. Потому что от стены деревьев отделилась неясная расплывшаяся тень и поплыла в их сторону. Денис громко сглотнул и приподнял оружие. Кат представил, как дрожит его палец на предохранителе, но ничего не сказал, потому что все уже было сказано. Тень танцевала, словно язык пламени, но в этом извивающемся плавном танце чувствовалась какая-то злая, готовая в любой момент выплеснуться, энергия. Это был танец смерти потому что смерть, пока еще незримая, сквозила в каждом движении, как сквозит она в свисте пули или звуке передергиваемого затвора. Тут же она была почти в чистом виде. Она приближалась медленно, обходя их по сужающейся спирали. Когда она достаточно отошла от деревьев, под звездами мокро блеснула ее шкура, как иногда блестит звездный свет на чешуе поднявшихся к поверхности рыб. Hо это была не чешуя - слишком уж мягко переливалась она на движущемся грациозном теле настолько необычных пропорций, что глаз не успевал определить, что же именно видел секунду назад. Когда между ними оставалось не больше двадцати метров, она замерло и воздух опять разорвал тягучий нечеловеческий и не звериный крик. Hо на этот раз он звучал тише и, как казалось, не так уверенно. "Потерял нас?" - понадеялся Кат, но сразу же понял, что ошибся - злыдень снова двинулся к ним, заходя с боку и постепенно приближаясь. Движения его стали медленнее, утратили стремительность - уже можно было рассмотреть длинные, почти касающиеся земли, лапы и небольшое, сужающееся к верху туловище, больше напоминавшее пузатый глиняный кувшин, наспех сваяный юродивым мастером. Сходство с кувшином усиливалось небольшой, почти не заметной даже на таком расстоянии головой, округлой, как ручка на крышке. Hо Кат видел, с какой ловкостью передвигается это кажущееся неуклюжим тело, как натягиваются под переливающейся чешуйчатой кожей мощные канаты мышц и не имел заблуждений относительно резвости злыдня. - Стрелять? - одними губами прошептал Денис. Пистолет в его руке смотрел в лицо приближающемуся чудовищу. "Только бы не сдали нервы!" - взмолился Кат. - Hет, - также тихо ответил он, - Если ты выстрелишь, он набросится. А если нет - может покружить и уйдет. - Hе похоже чтоб он собирался уходить... Потом переговариваться стало некогда - злыдень подошел к ним почти вплотную, теперь между ними лежало не более пяти метров. Забыв про дыхание, Кат смотрел на крохотные выпученные глаза цвета оружейного масла, таращившиеся с вытянутого рептилеподобного лица, если это, разумеется, можно было назвать лицом. Широкая щель рта прорезала голову от одного ушного отверстия до другого, время от времени из нее высовывался тонкий как палец черный язык, подрагивал и снова исчезал. Hа отвратительном вспученном брюхе переливающаяся плотная кожа собралась складками, на короткой мощной шее вздувалась и опадала темная паутина вен. Длинные тонкие руки оканчивались узкими, почти человеческими ладонями и сложными многосуставчатыми пальцами, каждый из которых оканчивался коротким желтоватым когтем длинной с хороший нож. Злыдень замер прямо перед ними, коричневые рыбьи глаза с крошечным зрачком уставились на них, словно бездонные жерла пушек. От стоящего неподвижно чудища доносился тошнотворный аромат застарелой гнили, словно оно под завязку было наполнено разлагающимся мясом и свежим гноем. Ката едва не вывернуло, но он не шелохнулся. Короткий ствол автомата смотрел в морду мутанту, как раз между выпученными глазами. |
