Я направился было к лестнице, но меня окликнул Мэттью:

— Эй, старик!

Это заставило меня нахмуриться:

— Что?

— Больше так не делай. Я в ближайшем будущем совершенно не собираюсь становиться Графом.

— О, неужели? Как же, размечтался, — сказал я ему.

Он кивнул:

— Серьёзно. Очень неудобная работа, по-моему. Я могу потратить своё время с гораздо большей пользой. — После чего он широко улыбнулся.

Я давно не задумывался об этом вопросе. Меня уже однажды объявляли мёртвым, и Пенни удерживала титул вместо меня, но она не была Камерон по крови. Она могла удерживать титул лишь до достижения одним из наследников совершеннолетия. В случае моей смерти титул должен был перейти к Мэттью. Коналл и Айрин были следующими по очереди, поскольку Мойра была приёмной дочерью, а не родной.

— Так распорядись этим временем с умом, — сказал я. — Придёт день, когда настанет твой черёд — нравится тебе это или нет.

Питэр снова заговорил:

— Милорд. В замке было неспокойно. У меня плохие новости.

Я был не в настроении. Мне нужно было идти к жене:

— А им ты что, ещё не сказал? — спросил я, махнув в сторону Мэттью и остальных.

Камергер покачал головой:

— Они прибыли незадолго до вас, и, учитывая состояние Графини, у меня не было возможности.

— Что бы это ни было, оно подождёт… — начал я.

— Дело в Леди Роуз и вашей дочери, Айрин, — перебил Питэр. — В замок проникли злоумышленники.

— Что?! Как? Они в порядке? — Я резко развернулся к камергеру в почти паническом состоянии.

— Леди Роуз в шоке, а Айрин… я не уверен, что с ней. Сейчас она спит. Гэри понимает случившееся лучше, но я расскажу то, что знаю.

Я послушал его несколько минут, после чего пошёл домой.

* * *

— Как она? — спросил я Элиз.

Пожилая женщина перевела на меня свой усталый взгляд:

— Сначала ты, теперь она — точно говорю, вы меняя в могилу сведёте. Она дышит, и ты, похоже, хорошо поработал с её костями. Но я не могу сказать, есть ли у неё более тяжёлые внутренние повреждения. У меня нет твоего взора.

— Внутреннего кровотечения нет, — сказал я ей. — Всё на месте… кроме… — я замолчал, не в силах произнести слова. «Кроме её руки».

Элиз встала со своей табуретки у кровати, и обняла меня своими худыми руками:

— Ты хорошо справился, Морт. Если бы ты не удалил руку сразу же, она бы умерла. Не вини себя за это.

— Я это исправлю, — внезапно сказал я, набираясь решимости.

Она неправильно меня поняла:

— Уверена, Мэттью сможет сделать ей руку, которая будет лучше прежней.

Я отступил от неё:

— Нет, я хочу сказать, что я её восстановлю.

Элиз нахмурилась:

— А ты можешь? Я думала, что твоя уникальная форма лечения работает только на тебе.

Так и было, если пользующейся ею архимаг был вменяемым, однако я уже дважды так делал — один раз, когда Пенни едва не умерла после попадания копья из баллисты, нацеленного в меня, и второй раз, когда Элэйн была при смерти годы тому назад. И до сих пор я не собирался повторять этот опыт.

Использование метамагии для того, чтобы стать другим человеком, по сути сливало две души в одну. Риск был не такой, как во время превращения в землю или ветер, но опасность была не меньше. Было трудно снова разъединиться, и потом нельзя было с уверенность сказать, кто ты — лекарь или пациент.