Как и любой мужчина, он хотел познать неизведанное и попробовать необычный деликатес. Возможно, именно из-за этого он и согласился помочь Мордреду.

Подняв бровь, он обратился к рыцарю в золотом доспехе с вопрошением «И что делать?».

— Моя мать сказала ждать здесь, вот мы и будем дожидаться не пойми чего. Уверяю тебя, я сам в предвкушении. Вот только нарушив план, мы обречем не только войска, но и себя на гибель. Тебе же не хочется умирать, да?

Мужчина покачал головой.

— Вот и мне не хочется. А посему ждем либо маму, либо незваных гостей.

Чувствуя в словах Мордреда силу и уверенность, сакс кивнул. Давно он не видел такой мужественности в людях.

Одно дело, если человек рвется в бой, храбро вырезает там противников и возвращается с трофеями. Это — везучий идиот.

И совсем другое, если он стремится победить противников и верит в свою победу, даже не смотря на то, что несколько рыцарей круглого стола сами по себе армия. Он не рвется в бой, а продумывает каждый ход заранее.

Такого человека нельзя назвать идиотом. Можно сказать, что он сомневается в своей победе, и это не будет ложью, но одновременно с этим он верит в нее и готовится взять свое любой ценой.

Не жертвуя при этом собой.

Такие люди всегда поражали саксонского командира. Возможно потому, что он так редко их видел.

Доспехи не позволяли Джулию передвигаться бесшумно, что в определенной мере сказывалось и на процессе шпионажа. Подойди он слишком близко, его заметят и убьют. Будь слишком далеко — никакого шпионажа и не получится.

В данном случае выбор подходящей позиции был приоритетной задачей.

И Джулий бы с радостью снял доспехи, вот только то, что они и давали ему его скорость, не позволяли сделать столь опрометчивый шаг.

Лагерь располагался на границе леса и долины, причем лес находился в стороне Камелота, то бишь северо-западнее места появления Артурии. Джулию пришлось сделать крюк, чтобы незаметно подобраться к лагерю, не наткнувшись на стражу.

Прячась в кустах, он заметил, как один из воинов Камелота, подверженный заклинанию принуждения, отлучился в лес, вместе с неотъемлемой частью всех походов — жрицей любви.

Не факт, что девушка была заколдована.

Увы, разницы никакой не было. Чтобы незаметно попасть в лагерь и узнать все более детально, Джулию нужна была маскировка. Подчиненных оглушить практически нереально, а вот убить вполне возможно. Однако, от девушки тоже придется избавиться, ведь если она поднимет лишний шум, — а она поднимет, — то весь план пойдет насмарку.

Главное правило шпионажа «не оставлять свидетелей», в данной ситуации должно быть применено. И Джулия ничуть не волнует, что придется убивать девушку, невиновную ни в чем… разве что в грехе прелюбодеяния.

— Вот только как?..

Доспех камелотской стражи отличался тем, что под геральдистикой насилась кольчуга, не дававшая нанести колющий удар, который в данной ситуации был самым верным. Можно было бы пронзить обоих в одно мгновение.

И тут Джулий задумался и начал вспоминать устройство всей этой защиты, а не только туловища.

Ноги закрыты, да и орать будет, если отрезать.

Руки резать без толку по тем же причинам.

Протыкать пах выгодно только ему, девушка же жестоко завизжит, прежде чем упасть без сознания.

Остается только голова.

И ведь точно. Горло у стражи никогда не было закрытым, и рассечь его труда не составит. Небольшой клинок у Джулия всегда с собой, и одноручный тяжелый топор марать не придется.

Решено.

Тихо подобравшись к «любящим» друг друга мужчине и женщине, рыцарь уже держал клинок наготове.

Резко привстав он зажимает рот стражнику, рассекает ему горло, после чего сразу же закрывает рот почти завизжавшей от неожиданности шлюхе, и вонзает клинок ей в глаз.