Что то всколыхнулось внутри меня и застряло в горле.

– Но никто из этих мужчин у нас не задерживался. Даже ненадолго. Она вечно ругалась с ними и в конце концов выгоняла.

Он вновь откинулся назад.

– Как вы считаете, почему?

– Потому что они все были неудачниками.

– А еще? Подумайте, что обычно происходило, прежде чем они расставались.

– Ссоры становились все кошмарнее, – ответила я. – И она говорила мне не выходить из спальни. Думаю, она боялась, что они могут накричать и на меня или сделать что нибудь похуже.

Он наклонил голову, побуждая меня задуматься о чем то серьезнее.

– После этого она их выгоняла, – сказала я и несколько раз медленно моргнула, потому что меня вдруг осенило. Я посмотрела в окно. – Ой…

Доктор Робинсон какое то время молчал. Мы просто сидели в полуденной тишине и слушали, как за окном легко шелестят листья дуба. Наконец я продолжала:

– Думаю, вы предполагаете, что моя мама старалась изо всех сил. Она хотела, чтобы я росла в нормальной семье. Поэтому она выходила на охоту. Она искала мужа и отца.

– Да, я действительно думаю, что так оно и было, – ответил он. – И мне нравится ход ваших мыслей, но вместе с тем я хочу, чтобы вы мыслили реалистично. Я не пытаюсь изобразить вашу маму святой, и вам тоже не стоит. Просто постарайтесь думать о ней как о нормальном человеке, молодой женщине, которую вы можете принять и понять. Ей было всего семнадцать, когда у нее родились вы, так что она, возможно, таким образом искала лучшей жизни – не только для вас, но и для себя. Но в этом нет ничего плохого. Это не делает ее безответственным человеком. Желать любить и быть любимыми свойственно людям. Большинство из нас хотят настоящей, глубокой близости с другим человеком.

– Родственной душой, – сказала я.

Какое то время он смотрел на меня, а потом поднял руку перед собой.

– Давайте не будем излишне романтизировать мои слова.

– Вы не верите в родственные души? – спросила я.

Он замялся и несколько раз моргнул, вид у него был встревоженный. Затем он взглянул на часы на своем запястье.

– Боюсь, наше время уже вышло.

Я посмотрела на напольные часы.

– Надеюсь, другой пациент не слишком заждался.

– Все в порядке. На сегодня вы у меня последняя. Но нам действительно пора закончить.

Глубоко разочарованная, потому что мне отчаянно хотелось услышать его ответ на мой вопрос, я наклонилась вперед, натянула туфли, подняла сумку с пола и встала.

– Это был по настоящему хороший сеанс, – сказала я. – Иногда мне не верится в то, о чем мы говорим. Вы будто зажигаете лампочки в моей голове.

Он тепло улыбнулся.

– Увидимся на следующей неделе?

– Конечно, – ответила я.

Меня ничто не остановит.

Он прошел за мной к двери и попрощался, прежде чем мягко закрыть ее за мной.

Спускаясь по скрипучей лестнице в пустую приемную и выходя в солнечный полдень, я чувствовала, как трепещет мое сердце. Я поймала себя на мысли о маме, о том, как счастлива она всегда была в первые дни новых отношений. Именно тогда мы вместе ходили на бейсбол и в походы и она была лучшей матерью в мире, улыбалась, смеялась и пекла печенье, которым так приятно пахло дома, когда я возвращалась из школы.

Тогда же я осмеливалась поверить, что мой мир может быть другим. Все, чего я хотела, – чтобы мы были счастливы и в безопасности, но счастье моей матери, казалось, было связано лишь с успехом или неудачей ее нынешних отношений. Все было так изменчиво и непредсказуемо. Все зависело от мужчины, от того, насколько он был добр к нам, и от того, с какими надеждами мама смотрела в будущее.

Вот почему я никогда не хотела полагаться на кого то еще, чтобы осуществить свои мечты.