Годспелл бесстрастно взирала на происходящее и не проронила ни слова. Рори тоже молчал, только глаза у него окончательно осоловели, когда он оценивал достояние искусительницы.

Как убедилась Эллен, парень был сильно пьян и с трудом удерживал свое длинное тело на стуле.

Шпора, напротив, был абсолютно трезв, прекрасно владел языком и все силы посвятил тому, чтобы завоевать доверие Фили. Он говорил с ней почти шепотом, не обращая ни малейшего внимания на болтовню ее дочери.

– Я знаю, что поступил чудовищно. Но мне невыносима мысль, что ты ненавидишь меня.

Дилли, разозлившись, что Шпора столько внимания уделяет ее матери, решила оседлать своего любимого конька.

– Мне кажется, люди слишком серьезно относятся к сексу. Все усложняют, – сказала она Рори, и ее звонкий капризный голосок разнесся по пабу.

– Это точно. – Рори поднял свой бокал.

– Я хочу сказать, что мне надоело ждать. – Дилли игриво посмотрела на Шпору, но тот что-то тихо и взволнованно говорил Фили.

Эллен попыталась разобрать его слова и вздрогнула, когда кокетка, ударив ладошкой по столу, крикнула:

– Почему я все еще девственница, в семнадцать-то лет? Взять хотя бы Эллен. Она переспала с мужчиной, когда ей было меньше, чем мне! Нет, я не собираюсь трахаться с каждым встречным-поперечным, не об этом же речь. Я просто хочу узнать, что это такое. Черт возьми, может мне кто-нибудь на деле показать, что такое секс, или нет?

Шпора продолжал свой разговор с Фили и не обращал внимания на Дилли.

– Конкретно, да? – пробормотал Рори.

– Да! Я уверена, секс – очень забавная вещь!

– Это точно.

– Вы знаете это из личного опыта? – Дилли кокетливо склонила головку.

– Угу.

– Вы, конечно, переспали со множеством женщин?

– Так, кое с кем.

– Как мне хочется стать одной из них. Уверена, вы – потрясающий любовник.

Рори встал и отодвинул стул. Эллен зажмурилась. Она была уверена, сейчас он скажет девушке: «Ну, пошли ко мне на сеновал, перепихнемся по-быстренькому». Но вместо этого Рори громко рыгнул и бросился в туалет. Эллен села на его место и попробовала немного успокоить Дилли.

– Ты выглядишь замечательно. Платье тебе очень идет.

– Тсс. Я не хочу, чтобы узнали, что оно ваше. Однако спасибо. – Она была молодая, пьяная и ничуть не сомневалась в том, что на ней платье сидит так, как никогда не сидело на его владелице.

Прищурившись, Дилли прошипела:

– Какого черта вы притащили сюда маму? Вот уж кто сегодня явно лишний.

– Это вышло случайно.

– Вы преследовали нас. А сейчас посмотрите на эту старую коровищу – просто балдеет от Шпоры. Я-то думала, она его ненавидит.

– У них важный разговор. Может быть, настало время простить друг друга и забыть о былых обидах?

– Хм. – Дилли посмотрела на Годспелл. – Прощают только дураки.

Годспелл, не отрывая глаз от Шпоры с Фили, сжала узкие губы.

– Я никого никогда не прощаю, – лепетала Дилли. – Я просто забываю. Люди так легко забываются, по-моему. Вот вас как зовут, напомните? Эллен? Элеонор?

Эллен в отчаянии посмотрела на Годспелл. Та молчала.

– Кажется, вы раньше вместе занимались верховой ездой? – Эллен хотелось вовлечь обеих девочек в непринужденный разговор, но это прозвучало неестественно.

Годспелл молча кивнула, а Дилли больно ударила Эллен по ноге.

– Занимались. Пока Спелли не бросила. Она струсила.

Годспелл молчала.