Фили говорила громко, как бы извиняясь перед всеми присутствующими, в ее голосе звучали терпение и материнская забота. Но рука с бокалом дрожала, выдавая ее обиду и страх перед встречей с этим разбушевавшимся, опьяневшим от алкоголя и гормонов, ревнивым, инфантильным монстром, который плакал в туалете.

Ее опередила Годспелл, которая вдруг встала и пошла за Дилли. Фили вздохнула с облегчением.

– Пусть поговорят. Может, снова подружатся.

– Как мы с тобой. – Шпора наполнил ее бокал.

– Мы с тобой никогда и не были друзьями.

– А я всегда считал, что были. Я молился на тебя. Ты купила мне мою первую пинту пива в пабе. Ты показала мне, как сворачивать косячок. Ты дала мне послушать Хендрикса в те времена, когда я считал настоящей музыкой Дюран Дюран. Ты помогла мне разрисовать гараж пьяницы Нигеля.

– Тсс! – Фили виновато посмотрела на Эллен, понимая, что разоблачена. Затем не удержалась и рассмеялась от этих воспоминаний.

– Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

– Это невозможно. – Смех затих у нее в горле.

– Прошу, прости меня.

– Почему ты раньше не просил прощения?

– Я боялся.

– Что ты думаешь об этом, Эллен? – Фили, расплескивая шампанское, потянулась к ее бокалу, чтобы чокнуться.

– Неважно, что я думаю.

– Очень даже важно. Если бы не ты, мы бы тут не сидели. Ты мне постоянно твердила, что Шпора изменился. Такой вывод ты сделала после короткого садово-огородного знакомства с ним.

– В таком случае, я думаю, что каждый из нас заслуживает, чтобы ему дали еще один шанс.

Фили улыбнулась.

– Это значит, что ты меня прощаешь? – спросил Шпора.

– Только если ты оставишь мою дочь в покое. Ты нужен ей не больше чем пуля в башке.

– Согласен с тобой. – Шпора взглянул на Эллен, которая отметила знакомую формулировку.

– Я уговариваю Эллен не уезжать до праздника, который устраивает Эли. – Фили нащупывала интонацию, чтобы снова начать общаться со Шпорой, как с нормальным человеком.

– Да, это событие! – откликнулся он. – Есть на что посмотреть.

– А сам-то ты придешь? – поинтересовалась Фили.

– Более того, я буду почетным гостем.

Вернулись девушки.

– Не правда ли, праздник вашего папы в этом году обещает быть особенным? – обратился Шпора к Годспелл.

Та раздула ноздри и села на свое место, указав подружке сесть рядом.

– Мама, Эллен, простите меня. И вы, Шпора, тоже, – медленно говорила Дилли, сгорая от стыда. Она повесила голову и боялась взглянуть им в глаза. – Я слишком много выпила.

– С кем из нас не бывает, правда? Забудем. – Фили подняла бокал.

Бедняжка улыбнулась жалобной, благодарной улыбкой.

– Можно, я схожу проведаю Рори? Мне кажется, я его расстроила.

– Я сам схожу. – Беллинг встал и со словами «нужно поговорить» взял Эллен за руку и буквально вытащил ее из-за стола. Она не успела ни опомниться, ни заметить пронзительного взгляда, которым проводила ее Годспелл.

– Значит, мы не родственные души? – рассмеялся Шпора, когда они поднимались в горку, за которой находился дом Рори.

– Подростковые бредни! Дилли все время болтает какую-нибудь чепуху, – смутилась Эллен.

– Она восхитительна, правда? Особенно, когда напьется. Фили была точно такая же в ее возрасте.