– Он хотел, чтобы я поехала с ним и поставил мне ультиматум.

– И все-таки вы до сих пор здесь, а он там.

– Да, я до сих пор здесь. – Эллен кивнула, взглянув Шпоре в глаза. – Оказалось, что он гораздо решительнее меня.

– Я в этом сомневаюсь.

О господи! Эллен с трудом отвела взгляд от серебристых глаз, которые совсем вытеснили Ричарда из ее сердца. Она встряхнула головой.

– Наша маленькая ненормальная жизнь меня вполне устраивала. В ней не было никаких цепей.

– Кроме тех, что связывали вас друг с другом? Вы так и не освободились от них.

У Эллен болели глаза и грудь. Ей было стыдно, и она злилась на себя. Ее великолепный, волшебный полет над долиной сейчас выглядел ребячеством, цель которого – привлечь к себе внимание.

Девушка взглянула на свои исцарапанные, испачканные травой ноги и порванную одежду.

– Вы видите меня не в лучшей форме, – извинилась она.

– Какое это имеет значение?

– Вы правы – пожалуй, никакого. Вряд ли саперы любуются внешностью бомбы перед тем, как вынуть детонатор.

– У вас потрясающая внешность. Эллен стерла липкий пот со лба.

– Поедемте к моему кузену. Пусть он тоже полюбуется вами.

Они въехали в Верхний Спринглоуд: старинные желтые домики в окружении зеленых газонов. Они остановились возле нескольких строений, образующих ферму.

– Черт возьми, он как раз дает урюк. – Шпора заглянул на посыпанный песком двор. В центре его очень симпатичный, но сердитый молодой человек смотрел, как трясется на лошади толстая леди средних лет.

– Привет, Рори! – окликнул Шпора. Молодой человек посмотрел на них, затем сказал ученице:

– Продолжайте рысью, Энн. И полегче. Подойдя к гостям, он с подозрением спросил:

– Что нужно?

– Нам нужны барьеры для прыжков, – ответил Шпора и похлопал кузена по спине. – Рори, это Эллен.

– Ясно. – Рори засунул руку прямо в задний карман брюк Беллинга, вытащил оттуда сигареты и закурил. Он удостоил Эллен едва заметного кивка, хотя девушка во все глаза смотрела на него.

Кузен представлял собой Шпору в миниатюре. Сходство было просто невероятным – те же глаза, губы, нос и высокие скулы. Правда, Рори был легче и изящнее своего двоюродного брата, со светлыми прямыми волосами, но кожа у обоих была покрыта золотистыми веснушками.

– Сколько надо? Надолго? – осведомился Рори. Говорил молодой человек в характерной для Беллингов манере, растягивая слова.

– Пару штук. На сегодня.

– Между прочим, по воскресеньям у меня больше всего занятий.

– Я понимаю. Но мне кажется, Энн пока рановато прыгать через препятствия.

Все обратили взоры на всадницу – она с красным лицом тряслась в седле, с которого все время сползала набок ее большая попа.

– У меня есть и другие ученики, – пожал плечами Рори и обратился к Энн: – Ужасно! Никакой техники!

– Какая техника, Рори! Она даже в седле сидеть не умеет! – заметил Шпора.

– Какое мое дело, лишь бы деньги платили. Если она воображает, что готова со своей лошадкой выступать на Олимпиаде, это ее проблемы.

– Рори ужасно не любит учить верховой езде обычных людей, – вполголоса пояснил Шпора Эллен.

Она подумала: «В таком случае понятно, почему учеников у него во дворе не густо».

– Можешь взять старые барьеры. У тебя есть трейлер?

– Нет. Мы их пристроим на крышу джипа.

Рори приподнял бровь и обратился к Эллен:

– Это для вас, как я понимаю?

– Нет.