– Вы туристы? – кричали дети.

– Гав, гав, гав! – Собаки пытались добраться до Сноркел, прыгали и лапами упирались в оконное стекло.

– Нет.

– Значит, вы не из Лондона?

– Нет.

– А можно, ваша собачка поиграет с нашими?

– Конечно.

– Боже мой. – Шпора глядел, как колли присоединилась к собачьей своре, и все скрылись за домом. – Вам не кажется, что это была ошибка?

– Собака должна уметь постоять за себя, – ответила Эллен, в душе понимая, что Шпора абсолютно прав.

В стеклянном домике рассеянная женщина с синими волосами, изучавшая проспекты Открытого университета, вручила им корзинки для клубники.

– Самые лучшие ягоды справа от входа, – задумчиво пояснила она. – Удачи!

Видимо, это и есть Пикси, приятельница Фили, решила Эллен.

Минут десять спустя Шпора засмеялся и протянул ей на ладони ароматное красное сердечко:

– Ешьте!

– Я не могу. Это нечестно, – ответила она.

– Можете. Ешьте. Эллен не устояла.

И вот уже оба они одну ягоду стали класть в корзину, а другую – в рот. Каждый хотел обогнать другого, поскорей наполнить свою корзинку, но в тоже время не мог противиться искушению, и самые крупные, сочные ягоды попадали в рот.

– Я всегда считала, что в таких местах должны взвешивать не только корзины, но и посетителей – до и после сбора ягод, – сказала Эллен, охотясь среди зеленых листьев за своей сладкой добычей.

– Чтобы узнать, сколько весит нечистая совесть?

Когда они вышли из сада, Пикси на скамейке уже не было. На ее месте сидела старшая из ее дочерей, рисовала каракули на проспектах Открытого университета и болтала по мобильному телефону. Она с интересом смотрела на Шпору, пока тот снимал со стола подносы с рассадой. Улыбнувшись девушке своей мефистофельской улыбкой, покупатель прошел к прилавку.

Не прекращая болтать по телефону, девица взвесила корзинки с клубникой.

– Да, он по-прежнему с ней, хотя черт его знает, что он в ней находит. А уж голосок у нее такой нежный – словно кошке наступили на хвост. Тридцать пять фунтов шестьдесят центов. – Она подняла глаза на покупателей.

– Сколько-сколько? – Эллен поспешно засунула обратно двадцатку, которую нащупала в шортах.

– Тридцать пять фунтов шестьдесят центов. Благодарю. – Девица взяла пятьдесят фунтов, протянутые Шпорой, и улыбнулась ему, не скрывая своего восхищения. – Дилли говорит, что Эли Гейтс изо всех сил пытается разлучить эту парочку. Ее чокнутая мамаша типа ведьмы или колдуньи. Она всегда знает, где что происходит. Да, согласна, она задавака. Но Дилли держится просто молодцом. Четырнадцать сорок. – Она протянула Шпоре сдачу и подмигнула.

Когда они были уже возле выхода, до них донеслось:

– Слушай, к нам сейчас такой клевый чувак заходил! Жаль только, что с женой. Ты бы его видела! Нет, что ты, не местный.

– Это весьма лестно для меня, – сказал Шпора, когда они вышли на улицу.

– То, что вас назвали клевым чуваком?

– Нет.

– Значит, то, что вы не похожи на местного?

– Нет. То, что вас приняли за мою жену.

– Ха-ха.

– Мы, правда, похожи на мужа и жену – сказал Шпора, невозмутимо глядя на нее. – Вместе выбираем растения для сада.

– С таким же успехом нас можно принять за брата и сестру, – парировала Эллен. – Между прочим, вы сегодня подговорили меня прыгнуть с обрыва и довели до слез.

– Еще нас можно принять за хозяйку поместья с личным садовником.