– Но я же вижу, – не отступал хафлинг и вдруг нахмурился: – Что с женщиной?

– Ее нет, – сознался Кассиус.

– Умерла?

– Сбежала. Несколько дней назад. Советник Кемп отправил ее на рыболовецкое судно из Таргоса. Едва корабль вышел из гавани, она спрыгнула за борт.

– Ну так, значит, она погибла, наверняка замерзла в ледяной воде, – заявил Реджис. Он прекрасно знал, что в холодном Мер Дуалдоне невозможно долго продержаться даже в разгар лета, не говоря уж о поздней осени.

– И команда тоже так думала, – подтвердил Кассиус – Но она, похоже, воспользовалась каким-то заклятием, потому что ее видели в воде неподалеку от западной части Таргоса.

– Тогда она наверняка лежит бездыханная где-нибудь на берегу озера – такого заплыва и погоды никто не выдержит, – предположил хафлинг, – или полубезумная бродит где-нибудь у кромки воды.

Кассуис энергично помотал головой.

– Сдается мне, эта Джул Перец – хитрая бестия. Ее не нашли, а на одной ферме, к западу от города, пропала одежда. Скорее всего, она давно уже на пути из Долины Ледяного Ветра, так что я только рад распрощаться с ней.

Реджис думал о другом. Он соображал, не грозит ли бегство Джул Перец неприятностями его друзьям. Женщина знает Дзирта и наверняка захочет свести с ним счеты.

Все же волноваться он не стал, ведь такие, как Дзирт и Кэтти-бри, могут за себя постоять. Если Джул Перец и перейдет им дорогу, тем хуже для нее.

– Я должен навестить Бренора, – сказал он Кассиусу. И, спрятав письмо за пазуху, хафлинг выскочил из дома старейшины и пронесся через весь Брин Шандер в надежде поймать какой-нибудь торговый караван, отправлявшийся бы этим утром к дворфским рудникам.

Удача его не подвела, и вскоре Реджис уже ехал в телеге, груженной мешками с зерном. Ехать было удобно, поэтому почти всю дорогу он проехал.

Вечером этого же дня Реджис наконец разыскал Бренора. Бывший король был сильно не в духе, но с тех пор как отбыли Дзирт и Кэтти-бри, это было его обычное состояние.

– Вы же поднимаете худую породу! – орал рыжебородый король на двух молодых рудокопов, черных от грязи, каменной крошки и пыли. Бренор выхватил из тележки кусок добытой породы и раскрошил одной рукой. – Вы что, думаете, здесь есть хорошая руда?

– Копать очень трудно, – стал оправдываться один из рабочих, он был еще молод, черная борода едва прикрывала кадык на толстой шее. – Шахта очень глубокая, приходится висеть вниз головой…

– Пф! Ты меня, наверное, с кем-то путаешь! Думаешь, мне интересно слушать твое нытье? – заорал Бренор. Стиснув зубы и сжав кулаки, он зарычал, как будто скопившийся внутри него гнев настойчиво искал выход.

– Мой король! – вскричал тут же молодой дворф. – Мы спустимся и добудем хорошую породу!

– Пф!

Бренор развернулся и, толкнув пузом тяжело груженную тележку, опрокинул ее. И, словно такой раз рядки ему как раз и не хватало, замер, уперев крепкие руки в бока, уставясь на перевернутую тележку и рас сыпавшиеся по коридору камни. Потом он закрыл глаза.

– Не надо спускаться, – спокойно обратился он к рудокопам. – Идите помойтесь и поешьте. Порода как порода – это вашему королю крепости не хватает, похоже.

– Да, мой король, – в один голос сказали оба дворфа.

Реджис подошел с другой стороны и кивком попрощался с рабочими, которые пошли прочь, переговариваясь вполголоса.

Хафлинг хлопнул Бренора по плечу. Дворф под прыгнул на месте и резко обернулся с перекошенным от ярости лицом.

– Больше так не делай! – закричал он, когда увидел, что это всего лишь Реджис.