Тут он остановился, очевидно в ожидании ответа, и Джек кивнул и сказал:

— Так ты говоришь…

Генри поджал губы, но продолжил:

— Джошуа Питерсон, королевский сборщик податей уезжает в Англию примерно через две недели.

Джек сел на стуле поудобнее и стал качаться на двух его задних ножках. Повеселев, он предложил:

— Закрой Миранду в комнате на месяц-другой.

— Я не могу этого сделать. Джек пожал плечами.

— В любом случае, пока новый сборщик не приедет, место Джошуа займет Натан Пибоди.

— Натан! — Джек засмеялся. — Да он по уши замешан в это дело.

— Именно, его можно не бояться. — Генри скрестил руки и улыбнулся. — Если Миранда пойдет к нему, он вежливо ее выслушает, успокоит и совершенно ничего не предпримет. Миранда будет счастлива, она никогда не узнает обо мне, а ты сможешь продолжать торговать с Чарлз-Тауном, конечно так, чтобы она не знала.

— Хорошо, но в твоем плане есть одна маленькая неувязка. Что я буду делать с твоей дочерью целых две недели?

Генри по-женски всплеснул руками.

— Я не знаю. Ты будешь держать ее взаперти… но смотри, не сделай ей ничего плохого.

— Куда подевался тот благородный отец, который только что обвинял меня в том, что его дочь бросили на пол?

— На самом деле я никогда так не думал. Разве не я сказал, что это на тебя не похоже? Пускай она живет в каюте и давай ей дышать свежим морским воздухом, — лицо Генри просветлело от неожиданной мысли, — и скажи ей, что держишь ее из-за выкупа. Да, вот именно. Я заплачу выкуп, и она узнает, как я ее люблю и дорожу ее безопасностью.

— А она сделает все, чтобы повесить меня!

— Она и сейчас готова это сделать, — справедливо подтвердил Генри.

Возразить было нечего, но это не значило, что Джеку больше нечего было сказать. Скрестив руки на груди, он пристально взглянул на друга.

— Есть еще кое-что, о чем ты не подумал. Лицо Генри выражало недоумение, когда он спросил:

— А что такое?

— Где, например, будет жить твоя очаровательная дочь на корабле, полном пиратов?

Довольная улыбка осветила лицо Джека, когда он указал Генри на существенный недостаток его плана.

— Я думал, что она разместится в твоей каюте. Она самая лучшая. Миранда не должна испытывать неудобств.

— К дьяволу! А я где буду спать?

— Не сомневаюсь, что ты найдешь себе место, — ответил Генри с такой невозмутимостью, что Джек на минуту потерял дар речи. Однако, обретя его вновь, он почти завопил: — А как с моей командой? Они не привыкли к тому, что на борту — женщина, а они-таки пираты. Клянусь кровью Христовой!

— Ты опять кричишь! Хочешь, чтобы все были в курсе? — Генри исподтишка огляделся вокруг.

— Нет, эту честь мы оставим твоей любимице.

— Твои насмешки заведут нас в никуда, — спокойно заявил Генри.

— А твои глупости куда нас приведут?

— Джек, прекрати, — Генри помолчал немного. — А что касается чести моей дочери, то я вверяю ее тебе.

— Проклятье ада! Я боялся, что ты так скажешь, — со вздохом Джек выпрямился. — Послушай, не знаю, как тебе сказать… Скажу как есть. Генри, я не хочу быть около твоей дочери целых две недели. Черт меня побери, если я две минуты согласен провести рядом с ней!

Джек закатал рукава своей белой полотняной рубашки. На загорелых руках ярко выделялись две свежие царапины, каждая длиной дюймов шесть.

— Посмотри, что она сделала.