— Ты слышишь меня, Миранда? Генри соскользнул с кровати, рывком убрав с колен ночную рубашку.

— Иди отдохни, а я обо всем позабочусь.

— Хорошо, папа, — Миранда повернулась и пошла к двери. Она должна была пройти мимо капитана, но не смогла не остановиться.

Видит Бог, ему так хотелось коснуться ее. Хотелось притянуть ее в свои объятия и похитить снова. Джеку едва удалось взять себя в руки. Он совсем рассудок потерял! Он стоял, смотрел ей в глаза и думал, как ему удержаться.

В этот момент Генри взял ее за локоть и проводил к двери, а Джек заставил себя думать о де Сеговии и о том, какой вред нанесла и может еще нанести ему Миранда Чадвик. Когда Генри закрыл дверь на засов, Джек, напустив на себя безразличный вид, спросил:

— С какой стати ты назвал меня отвратительным пиратом?

Генри, не отвечая, стоял со свечой в руке и смотрел на него. Затем вдруг задал вопрос:

— Что произошло между тобой и Мирандой?

Джеку показалось, что каждое слово как будто бьет его в лицо. Он невольно поперхнулся и попытался все отрицать:

— Не знаю, о чем ты говоришь, я похитил ее по твоей воле.

— Не ври мне, Джек. Мы слишком давно знаем друг друга, — Генри глубоко вздохнул. — Я не слепой. Я видел, какими взглядами вы обменялись.

— Не знаю я, что ты там видел, — начал было Джек, но остановился, голос его упал. Он повернулся, пересек комнату, высунулся в открытое окно. Что он мог сказать этому человеку? Он не мог придумать, как и чем оправдать себя. Оправданий этому не могло и быть. Джек закрыл глаза, затем повернулся лицом к Генри, который все еще смотрел на него и не верил.

— Генри, я…

— Я доверял тебе, Джек.

— Да, я злоупотребил твоим доверием.

— Почему?

«Почему?» Он и сам задавал себе этот проклятый вопрос бессчетное число раз. К сожалению, на него было никакого ответа. Джек медленно покачал головой.

— Боже праведный! — Генри в бессильной ярости ударил кулаком по крышке своего бюро и смахнул серебряный колокольчик. — Боже мой, я не могу поверить, что ты это сделал.

— Я беру на себя всю ответственность за то, что произошло. — Джеку показалось, что ему опять двенадцать лет и его отчитывают за то, что он связал в узел косы сестры. Хотя то, в чем он тогда провинился, и не сравнить с тем, что случилось сейчас.

— Еще бы! Будь уверен. А что случилось? Нет, подожди, я ничего не хочу знать. Боже! Боже! — Генри обхватил голову руками. — Ты изнасиловал ее?

— Черт, конечно нет! Как это пришло тебе в голову? — Джек остановился. Он вдруг подумал, что, может, для Миранды будет лучше, если ее отец будет уверен, что ее изнасиловали. Но Генри уже сам отбросил эту идею.

— Что это было, Джек? Ты пытался доказать, что можешь соблазнить любую? — Джек ничего не ответил, и Генри продолжал: — Надеюсь, ты сделаешь для Миранды то, что должен.

— А я и делаю то, что должен. Я привез ее домой и ухожу из ее жизни. Ты можешь ей позволить пойти донести на меня. Мне все равно. Я собираюсь держаться подальше от Чарлз-Тауна в будущем.

Сказав эту небольшую речь, Джек пошел к двери.

— Ну нет. Ты не уйдешь так просто. Ты женишься на ней!

— Жениться? — Джек остановился на полдороге. — Ты с ума сошел? Ты хочешь сказать, что согласен отдать за меня свою дочь?

— Ты прав.