Впрочем, все бывает на свете. Кроме того, она так судорожно вцепилась в пистолет, а ее изящные белые пальчики были так напряжены, что поневоле задумаешься, что она может выкинуть.

— Миранда, — спокойно сказал Джек, — опусти пистолет, пока ничего не случилось. Ты же не умеешь им пользоваться.

— Нет, умею. Ты же сам мне показал, помнишь?

— Ты научил мою дочь стрелять? — с ужасом воскликнул Генри, разворачиваясь на кровати лицом к Джеку. Тот вынужден был объяснить:

— На нас напали испанцы в Снибли-Крик. Если Джек и подозревал ранее Генри в предательстве — ему казалось, что тот выдал испанцам их убежище, — то его недоверие сейчас окончательно рассеялось, когда он увидел ужас на лице друга.

— Да, он научил меня, — Миранда заставила их вспомнить о себе. — Но даже если бы и не научил, то я сама догадалась бы. Принцип на самом деле очень простой. Искры от кремня воспламеняют порох, который в свою очередь… — Миранда остановилась, заметив в этот момент, как они смотрят на нее. — Неважно. Короче, я знаю, как устроен пистолет.

— Знать, как это делается, и выстрелить в человека, — это совсем разные вещи, Миранда, — твердо сказал Джек и посмотрел ей в глаза.

— Понимаю, и у меня нет желания стрелять, — однако Миранда, не опуская пистолет, продолжала целиться Джеку в грудь, потому что он хотел встать со своего места, — если вы меня не вынудите.

— Миранда, это заходит слишком далеко. Как твой отец, я прошу тебя опустить оружие и прислушаться к голосу рассудка.

— О чем ты, папа? — ствол не опустился ни на йоту.

— Ну, я… — Генри замешкался, потом начал снова, — об этой свадьбе, хотя я не понимаю, как ты об этом узнала.

— Подслушала, разумеется.

— Миранда! — сказал Генри дрожащим голосом и провел рукой по своим редким волосам. — Леди так не поступают.

— Может быть, однако после этого издевательского похищения, я думаю, это естественно с моей стороны.

—Что такое? Что за слова? Какое еще издевательство?

— Да ладно тебе. Генри, ― вздохнул Джек. — Ты же видишь, она все знает.

— Конечно, — Миранда попыталась не показать им своего гнева, — да и кто бы не догадался? Кто, вооруженный теорией об индукции Бэкона и способностью мыслить логически, плутал бы во мраке и не мог бы соотнести причину и следствие?

Она начала бегать по комнате, но тут же обернулась, услышав шорох на кровати. Джек поднял руки, сдаваясь.

— О чем она говорит? — растерянно проговорил Генри.

— Понятия не имею. Но, зная твою дочь, не сомневаюсь, что сейчас она приступит к объяснениям и все нам растолкует.

Миранда вздернула подбородок.

— А я и не собираюсь этого делать.

— Пожалуйста, просвети нас, — Джек и не старался скрыть издевку, — вдруг знания помогут мне в следующий раз, когда я буду ставить этот, как ты говорила, фарс?

Миранда откликнулась на это слишком сладкой улыбкой.

— Я просто сделала обобщение, основываясь на некоторых наблюдениях.

Джек поднял бровь золотого цвета.

— Каких, например?

— Во-первых, очевидно, что вы были хорошо знакомы, вернее, были друзьями. Как это, папа, ты мог не знать о том, что он — пират?

Генри хотел что-то сказать, но Миранда не дала ему.

— Слишком нелогично было бы это даже предполагать.