Джек слегка поклонился, чтобы приветствовать ее умозаключение.

— Однако, учитывая все обстоятельства, я пришла к выводу, что это была ложь.

— А что еще? — Джек восхищался тем, как она раскрыла обман, несмотря на то, что она держала его на мушке.

— Выкуп, например. Сначала его должны были получить в бухте, затем это оказалось не так. Ты совсем не стремился его получить. Не думаю, что так обстояло бы дело в настоящем похищении. Ты также был слишком озабочен моим благополучием. Хотя у меня не было никакого опыта общения с пиратами, но я сильно сомневаюсь, что ты и твои люди — мои единственные знакомцы — так тряслись бы надо мной и так обо мне заботились, если бы меня похитили из-за денег.

— А что, если я переживал из-за того, чтобы сберечь свои деньги?

— Я думала об этом, особенно после того, как мы сово… занимались любовью, ты был так рассеян.

— Кровь Христова! Вовсе нет!

Джек вскочил с кровати, не обращая внимания на пистолет. Как она, черт возьми, решается об этом говорить?

Миранда только пожала плечами.

— Мне так показалось.

— Ты видишь, что я пережил? — Он обратился к Генри, который все еще сидел на кровати.

— Мне кажется, что вы вдвоем заставили меня многое пережить.

— Миранда, я же твой отец.

— Именно поэтому мне сейчас так больно. Все эти годы, пока я жила в Англии, я воображала, что ты меня любишь и ждешь.

— Я очень люблю тебя. Очень. — Генри тоже вскочил, и сейчас они с Джеком стояли рядом. — Я просто не мог смириться с тем, что ты узнаешь правду обо мне.

— Что ты с пиратом заодно?

— Джек, проклятье, зачем ты ей все рассказал?

— Ничего я ей не говорил, — Джек скрестил руки на груди. — Ты еще не понял, что твоя дочь все и всегда знает? Особенно когда подслушивает у двери. Видимо, самое существенное сейчас то, что ты собираешься делать?

— Я еще не решила, — Миранда подумала: как жаль, что у нее нет времени спокойно во всем разобраться. В одном она была уверена: — Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

— Если бы ты через замочную скважину слушала внимательно, то знала бы, что не я это предложил.

Она так себя вела, как будто быть его женой было самой незавидной долей на свете.

— Вот и хорошо, потому что этого не будет, хотя, быть может, это и было бы справедливым наказанием.

— Пиратов обычно вешают, а не держат в неволе.

Сказав эти слова, Джек тут же пожалел об этом, потому что краска отхлынула от ее лица. Несмотря на оружие и на то, что она рассматривала брак с ним как кару с небес, он не хотел ее обижать. Да и, кроме того, он считал, что у нее есть право чувствовать нечто подобное после того, что она испытала. Он только сожалел, что сам так сильно увяз в этой истории. Особенно теперь, когда Генри вошел в роль разъяренного отца.

— Я все-таки думаю, что брак — наилучшее решение. Это единственный путь, чтобы исправить зло, которое причинил тебе Джек. — Генри зашлепал босыми ногами к окну.

— Нельзя сказать, что вся вина лежит на капитане Блэкстоуне. — Миранда была очень сердита, но она хотела быть честной до конца.

— На ком же еще? Я полностью ее признаю, — настаивал Джек. Не мог же он допустить, чтобы Миранда еще брала на себя ответственность.

— Эти споры никуда нас не приведут, — Генри умоляюще сложил руки, обращаясь к дочери.