«Тогда рассказывайте», - прорычал он.

Фалус прокашлялся.

«Кажется, наша сестра снова влюбилась в нашего кузена Риса. Наши шпионы доложили нам, что они планируют пожениться. Рис собирается отменить свою свадьбу на материке и вместо этого жениться на Старе».

«Мы должны найти способ это предотвратить», - сказал возмущенный Карус.

Лицо Тируса ничего не выражало, пока он смотрел на своих сыновей, но они видели, что его глаза мечутся, пока он обдумывал услышанное.

«Мы должны?» - медленно переспросил Тирус. – «И почему же?»

Они озадаченно посмотрели на отца.

«Почему?» - спросил Карус. – «Мы не можем позволить своей семье объединиться с семьей Риса. Это сыграет Королеве на руку. Когда наши семьи объединятся, она получит полный контроль».

«Это лишит наших людей последней крупицы независимости, которая у них еще есть», - вмешался Фалус.

«Планы уже начали реализовываться», - добавил Карус. – «Мы должны найти способ это остановить».

Они ждали ответа, но Тирус медленно покачал головой.

«Глупые, глупые мальчишки», - произнес он мрачным голосом, снова и снова качая головой. – «Почему я вырастил таких глупых мальчишек? Разве я ничему не научил вас за все эти годы? Вы по-прежнему смотрите на то, что находится перед вами, но не видите того, что за этим кроется».

«Мы не понимаем, Отец».

Тирус скривился.

«Именно поэтому я нахожусь в этой темнице. Именно поэтому вы не правите сейчас. Предотвращение этого объединения станет самой глупой вещью из всех, что вы когда-то сделали, и самым ужасным из всего, что когда-либо случалось с этим островом. Если наша Стара выйдет замуж за Риса, это станет самым грандиозным из всего того, что когда-то с нами происходило».

Карус и Фалус были сбиты с толку, не понимая, к чему клонит отец.

«Самым грандиозным? Как это?»

Тирус вздохнул, теряя терпение.

«Если наши семьи объединятся, Гвендолин не сможет продолжать удерживать меня в этой темнице. У нее не останется другого выбора кроме как освободить меня. Это все изменит. Это не лишит нас власти — это даст нам власть. Мы станем законными МакГилами на тех же основаниях, что и МакГилы на материке. Гвендолин будет нам обязана. Разве вы не видите?» - спросил он. – «Ребенок Риса и Стары будет таким же нашим ребенком, как и их».

«Но, Отец, это противоестественно. Они — кузены».

Тирус покачал головой.

«Политика естественна, сын мой. Но это объединение случится», - настаивал он с решимостью в голосе. – «И вы оба сделаете все, что в вашей власти, для того, чтобы это произошло».

Карус прокашлялся, нервничая, теряя уверенность.

«Но Рис уже отплыл на материк», - сказал он. – «Слишком поздно. Мы слышали, что он уже принял решение».

Тирус поднял руку и ударил железные решетки, словно хотел ударить Каруса по лицу, и тот, потрясенный, отпрыгнул назад.

«Ты еще глупее, чем я думал», - сказал Тирус. – «Вы убедитесь в том, что это случится. Люди меняют свои решения и по гораздо менее значительным вопросам. И вы сделаете все возможное, чтобы Рис передумал».

«Как?» - спросил Фалус.

Тирус задумался, долго поглаживая свою бороду. Впервые за многие месяцы его глаза ожили, он думал, разрабатывал план. Впервые в его глазах появились надежда и оптимизм.

«Эта девчонка, Селезе, на которой он собирается жениться», - наконец, произнес Тирус. – «Ее нужно привезти к нам. Вы найдете ее. Вы принесете доказательство... доказательство любви Риса и Стары.