Вместе с ароматами жасмина, магнолии, индейской розы и нежной ноты испанского мха острый запах грязи создавал неповторимый тонкий букет, который навсегда станет ассоциироваться у Фелисити с этими проклятыми местами.

Слишком взвинченная для того, чтобы заснуть, девушка, тем не менее, задремала под журчание отлива, пока вынырнувший прямо у борта Дивон не нарушил ее тревожного забытья.

– Где же вы были столько времени?! – немедленно потребовала она ответа, но голоса не повысила и, не удержав руки, дотронулась до его мокрой небритой щеки.

– И все-таки вы все меня пропустили! – Губы капитана были солены, когда он, раскачивая лодку, крепко и весело поцеловал смущенную Фелисити.

– Вовсе нет! – сказала девушка, но Дивон, не обращая внимания на эту ложь, уже поднимал якорь. Фелисити была вся мокрая от его поспешного объятия и хотела было сделать за это неосторожному капитану выговор, но вдруг заметила, что движения его как-то непривычно поспешны.

– Что-нибудь случилось?.. За вами погоня? – Она внезапно представила себе их маленькую компанию, сражающуюся не на жизнь, а на смерть с целой армией янки.

– Они меня не видели, – неохотно ответил капитан, забирая у Эзры револьвер и затыкая его за ремень на поясе.

Шлюп быстро выходил на середину бухты, и развернутый парус, наполненный свежим ветром, явственно белел в мутноватом свете луны.

– Вы не боитесь, что они увидят нас?

Дивон убрал с лица мокрые волосы.

– Я проверил их дозоры, все они находятся ниже по течению. Впрочем, теперь это все равно. Мы должны добраться до Форт-Ламара.

– До Форт-Ламара? Но я думала, мы направляемся в Чарлстон?

– Мне удалось подобраться так близко, что я слышал, как разговаривают офицеры…

– Боже правый! Да ведь они убили бы вас, если б заметили!

– Почему это, мисс Уэнтворт, ваш голос звучит так, словно бы вы и дня не прожили, если бы они сделали это?

Фелисити напряглась, даже в темноте ощутив проклятую дьявольскую ухмылку. Нет, она не даст этому наглецу понять, что пережила из-за него еще час назад; в лучшем случае он лишь посмеется над нею.

– Я просто очень переживала за детей. Что с ними стало бы, попадись вы!

– Значит, только за детей?

– Ну… и за себя, конечно.

Дивон громко расхохотался, не считаясь с обстоятельствами, а Фелисити постаралась скрыть свои чувства, поправляя сбившуюся простыню под головой Сисси. Однако следующие слова капитана вынудили ее снова обернуться, и обернуться в панике.

– Утром они собираются атаковать этот форт.

– Вы уверены? – девушка схватилась за голову. – Конечно, уверены, раз вы слышали это собственными ушами! – Пальцы ее дрожали. – И что же вы намерены предпринять?

– Предупредить наших, – был ответ.

Было уже около одиннадцати вечера, когда путешественники причалили в Секессионвиль. Дивон на руках вынес Фелисити и детей из лодки на берег, где девушка расстелила для больной одеяло, чтобы немного перевести дух перед походом к форту.

Здесь в полях между Секессионвилем и фортом лагерем стояли войска, защищающие город. Капитан немедленно остановил первого попавшегося офицера, оказавшегося чистеньким, хорошо выбритым мальчиком из Атланты.

– Не уверен, что нам стоит врываться к полковнику Ламару прямо сейчас, – забубнил тот, когда они подошли к форту, построенному в виде буквы М.

– Поверьте мне, он будет только рад этому.

Форт смутно темнел на равнине своими коричнево-желтыми от грязи стенами, окруженными брустверами, и Дивон порадовался, что на каждом из них виднеется пушка.