И тогда, не раздумывая больше, она толкнула дверь и увидела на его лице выражение счастливого удивления. В растерянности Фелисити замерла, не зная, что делать дальше.

Дивон стоял, опершись рукой на дверной косяк и уронив голову на плечо. Он молча улыбался. Казалось, прошла целая вечность.

Фелисити перевела дыхание и медленно опустила глаза к полу.

– Что вам угодно? – едва слышно прошептала она.

Осторожная, насмешливая улыбка тронула его измученное лицо.

– Не уверен, что тебе будет приятно услышать в ответ правду.

Ее веки приподнялись, но лишь для того, чтобы утонуть и потеряться в зеленых морских глубинах его пылающих глаз. Девушка нервно облизала неожиданно пересохшие губы.

– Возможно, вы правы.

И, наверное, сейчас будет правильнее всего просто захлопнуть двери и забыть этот странный инцидент. Сколько раз она уже падала в его объятия – и каждый раз ничего хорошего из этого не получалось. Ничего хорошего в духовном, высшем смысле… Но тут Дивон произнес нечто, что заставило девушку немедленно распахнуть двери еще шире.

– Завтра вечером я отплываю.

– Так скоро? Но я думала, судно повреждено… Вы говорили…

– «Бесстрашный» отремонтирован, – усмехнулся он. – И даже загружен хлопком. Ждать дольше я не могу, ибо тогда луна станет слишком яркой. – Рука Дивона безжизненно упала вниз. – Кроме того, город отчаянно нуждается в продовольствии, которое я должен привести обратным ходом.

– Да, я знаю… Просто я не думала, что все это произойдет так скоро. – Фелисити задохнулась, посмотрев на капитана и прочтя в глазах его неутоленное дикое желание. Он шагнул в комнату, и она не посмела возразить. Руки капитана обвились вокруг ее талии, сминая тонкую белую ночную рубашку, и все ее незатянутое в корсет свободное тело прильнуло к его широкой груди.

– Я чуть было не потерял тебя, Рыженькая, – прошептал Дивон прямо в ее раскрытые губы и накрепко запечатал их своим поцелуем.

Фелисити жаждала его. Жаждала прямо сейчас и здесь. Жаждала, забыв о том, что дверь распахнута настежь и в любой момент бабка или тетка могут пройти по освещенному несколькими свечами коридору; она забыла уже о своих недавних клятвах никогда больше не приближаться к этому человеку… Все улетело как дым, стоило лишь ей снова оказаться в сильных руках Дивона Блэкстоуна. Оказаться, вероятно, в последний раз. Дивон еще смог ударом кованого сапога захлопнуть дверь, не отпустив при этом ее тела и не оторвавшись от ее раскаленных губ. А ведь еще несколько часов назад, шатаясь по тавернам, он был убежден, что он просто жертва очередной любовной интрижки, пусть даже его чувства к Фелисити были куда сильнее влечения к изменившей Виктории. Разумеется, он был влюблен в ту высокую девушку и собирался на ней жениться, что весьма одобрялось родителями с обеих сторон, но, когда она вышла замуж за другого, его мучил скорее гнев, чем сердечная боль. А когда после свадьбы она пришла к нему и заявила, что ее брак вовсе не является помехой для продолжения их связи, он почувствовал даже отвращение.

Подобных чувств к Фелисити капитан ощутить не мог – он был в этом совершенно уверен, и даже ее помолвка с другим не могла потушить огня, пылавшего в нем с каждым днем все сильнее.

– Я хочу тебя! – Каждое слово сопровождалось безумным поцелуем, и вот уже голые ноги Фелисити заскользили по полу к кровати, куда через несколько секунд Дивон осторожно уложил ее, лаская свободной рукой обнаженную грудь.

Фелисити застонала, тело содрогнулось, и она, почти мешая Дивону, принялась лихорадочно расстегивать его штаны и рубашку.