– Пожалуйста, – снова прошептала Фелисити, и Блэкстоун кивнул. В ответ ему засветилась тихая светлая улыбка. – Их зовут Эзра, Сисси и Люси. Сколько им лет, я точно не знаю, но старший уже почти взрослый. И живут они на Магнолии-Хилл.

– Ладно, я постараюсь выведать у него что-нибудь.

– Благодарю.

И, чувствуя, как с головокружительной быстротой он втягивается в синий водоворот ее глаз, Дивон решительно указал на кучку валяющейся на земле рыбы.

– Лучше свари-ка это, – попросил он, не в силах оторвать глаз от лица девушки, с которого так и не сошло выражение благодарности. Девушка покорно наклонилась, чтобы поднять рыбу, и Дивон увидел ее трогательную и непривычно добрую улыбку. Он молча повернулся, вошел в сарай и закрыл за собой двери.

Фелисити принялась за каракатиц, выглядевших, надо сказать, весьма отвратительно из-за их выпученных глаз и длинных влажных усов. К моменту разделки они, слава Богу, прекратили биться и трепыхаться, словно все еще надеялись попасть обратно в родную стихию.

Рыбу Фелисити любила всегда, а особенно вареного лосося и камбалу с миндалем; о том же, как эти кушанья готовятся, она, разумеется, не имела даже представления. Еще много лет назад, когда Артур был помладше, он часто ездил на рыбалку и не раз предлагал взять с собой и Фелисити, но мама считала, что рыбалка не самое подходящее занятие для молодой леди. Теперь девушка поняла, почему именно.

Первым делом каракатиц нужно было почистить и помыть, и Фелисити с тоской посмотрела на ближайший водоем, который представлял собой мутную и грязную реку. Не оставалось ничего другого, как идти туда, и со вздохом девушка зашагала к реке, набирая и в без того испачканные туфли прибрежный ил. Еще одна порция грязи теперь уже ничего не изменит. Ах, если бы только Иебедия и отец смогли по достоинству оценить все подвиги, которые она совершает ради них!

Брезгливо держа веревку на вытянутой руке, Фелисити дважды макнула каракатиц в воду, но чище от этого они не стали. Вероятно, их надо было хорошенько поскрести, но дотрагиваться до омерзительных тварей Фелисити ужасно не хотелось, и потому она просто начала водить связкой под водой взад и вперед. К несчастью, эта процедура закончилась тем, что одна из каракатиц принялась оживленно дергаться.

– Этого еще только не хватало! – охнула девушка и, вытащив рыб, понесла их обратно, держа на столь же безопасном расстоянии, как и прежде. Костер уже догорал, и Фелисити бросила туда предполагаемый завтрак, который обдал ее снопом горящих искр, заставивших неопытную хозяйку побыстрее отпрыгнуть. Затем из костра повалил дым, от которого, дабы увидеть, что происходит дальше с невинными жертвами, пришлось отмахиваться обеими руками. Жертвы же при этом смотрели на Фелисити укоряющими очами.

Капитан Блэкстоун вышел из лачуги, и в нос ему ударил едкий запах горелого, перемешавшись с вонючей трубкой старого Нэйти. Посмотрев на берег, он тут же увидел чадящий костер, а рядом самодовольно восседающую на чурбачке девушку.

– Чем вы занимаетесь, черт побери?

Фелисити отвела взгляд от свежего ожога на руке.

– Всего лишь жарю рыбу, как вы и просили. – Она вскочила на ноги и длинной палочкой кое-как вытащила из огня связку. – Надеюсь, вы не думаете, что я собираюсь чистить их еще раз?

Каракатицы одна за другой беспомощно ложились в прибрежную грязь.

– Еще раз? – Дивон присел на корточки, чтобы рассмотреть все повнимательней, и, когда поднялся, лицо его выражало некое замешательство. – Но ведь они не почищены вовсе!

Тыльной стороной руки Фелисити отбросила волосы на спину.