— Тогда садитесь, сэр. Помолчите и дайте мне объяснить. — Вежливо и в то же время холодно сказал Профессор. С любезной улыбкой, за которой сталь и камень. Если Кокс не дурак и понимает, в чем его выгода, то молча сядет и внимательно все выслушает.

Арман предложил гостю стул, и Мориарти жестом показал, что с меню можно не спешить. Кокс, казалось, понял, чего от него хотят, и как ему следует себя вести, но, едва сев, снова открыл рот.

— Нет! Ни слова! — зашипел Мориарти, прикладывая палец к губам. — Слушайте! Джеймса Мориарти задержали дела. Он просил начинать без него. Я — его представитель и уполномочен рассмотреть деловую часть сегодняшней встречи. Вам понятно?

Кокс хватил воздуху, и Профессору пришлось повторить жест.

— Мой доверитель попросил сделать вам предложение. Заключается оно в том, что вы проведете один день, работая на Джеймса Мориарти. Вам нужно будет сделать серию фотографий, схожих с теми художественными картинками, о которых упоминалось в полученном вами письме. Вам понятно?

И снова он был вынужден сдерживать своего распираемого желанием высказаться собеседника.

— В ближайшие дни вас известят о том, где и когда нужно сделать эти фотографии. Мой доверитель предоставит модели и студию. Вы берете на себя обеспечение фотографическим инструментом и получаете весьма солидное вознаграждение. — Он положил на стол и подтолкнул пальцем небольшую карточку. — Ваши расходы будут, разумеется, оплачены дополнительно. Поскольку от других работ в этот день вам придется отказаться, все связанные с этим потери будут компенсированы. — Какая досада, подумал Мориарти, что у него совсем не остается времени подыскать кого-то другого, кто справился бы с заказом не хуже Кокса. Но время действительно оставалось мало — фон Херцендорф прибывает в ближайший понедельник и задерживаться в Лондоне в ожидании картинок австриец не станет. Фотографическая сессия должна состояться в среду или четверг. Скорее в четверг, чтобы Херцендорф успел отдохнуть.

Кокс все еще смотрел на карточку с обозначенной на ней суммой. Она заметно превышала ту, что он заработал за весь прошлый календарный год, и Мориарти знал это.

— Согласны?

Кокс не произнес ни звука, но решительно кивнул и наконец посмотрел на Профессора изумленными глазами.

«Есть только одно, против чего не могут устоять люди всех слоев, классов и верований. Деньги». Мориарти говорил это часто и сейчас получил еще одно подтверждение нехитрой истины.

— Хорошо. — Он улыбнулся — сухо, одними губами. — Это будет на следующей неделе. Будьте готовы и ждите. Никому ни слова. Вам нужно ясно это понять.

Кокс беспокойно дернулся.

— Вы мне угрожаете?

— В некотором смысле, да. — Подтверждение прозвучало глухо, словно пришло издалека, из какой-то суровой, безжалостной пурги. — Если проболтаетесь, мой доверитель убьет вас. Насчет этого у вас не должно быть ни малейших сомнений. Приятного аппетита. Здесь прекрасно готовят ростбиф — рекомендую. Только не забудьте оставить «чаевые» официанту. — Он посмотрел в сторону. — Похоже, мой доверитель уже не придет. С богом.

Мориарти поднялся, кивнул и вышел из зала как можно незаметнее.

— Подай этому попугаю все, чего пожелает, — сказал он подошедшему Арману. — И никогда больше его в этом зале не обслуживай.

Метрдотель низко поклонился. Профессор прошел в гардеробную, где получил свое пальто, шляпу и трость. Через десять минут он уже сидел в кэбе. Архимед шел легко и спокойно, унося пассажира подальше от «Пресса».

— Бен, я проголодался, — сказал Мориарти, повернувшись к вознице, и Харкнесс, проехав Чансери-лейн, свернул к Холборну, где находился ресторан «Йоркширский герцог», пироги из которого неизменно нравились его хозяину.