Войти мог любой — в деревне люди дверей не запирали.

Пип поднялся и молча встал за стул. Фанни выронила клубок и тревожно оглянулась, успев отметить, что один дробовик стоит на своем обычном месте в углу. В следующую секунду половинки двери разлетелись, и в комнату, словно иллюзионист, вступил Джеймс Мориарти — в широком черном пальто с прекрасным меховым воротником, с белым шелковым шарфом на шее и в цилиндре. В руках он держал трость с серебряным набалдашником.

— Сядь, Пип. Я пришел не для того, чтобы убить тебя. — Профессор чуть заметно кивнул и принялся стягивать мягкие, плотно облегавшие руки кожаные перчатки. — Добрый вечер, Фанни.

Кусака громко зарычал, обнажил клыки и приготовился к прыжку. Мориарти негромко свистнул — звук получился почти шипящим — и вытянул руку в указующем жесте. Пес тявкнул тихонько и потрусил в тот угол, куда был направлен палец.

Знающие Профессора люди полагали, что его гипнотические способности распространяются как на людей, так и на животных, позволяя ему полностью контролировать животных.

— И что же, меня никто не пригласит? Пип? Фанни? — спокойно и как будто дружелюбно спросил непрошеный гость.

Пейджет бросил взгляд на дверь.

— Даже не думай, — предупредил Мориарти. Лицо его оставалось неподвижным, глаза не выдавали никаких чувств. — Я оставил за дверью Дэниела Карбонардо. Помнишь Дэнни-Щипчики?

Пип помнил Карбонардо, хотя и не очень хорошо, поскольку тот жил отдельно от семьи. Невысокий. Ловкий. Неизменно производивший впечатление здорового, полного сил человека.

— Что ж, давайте сядем и поговорим. — Мориарти взялся за спинку свободного стула, и Фанни тут же поднялась, уступив свой мужу. Пип опустился на ее место, она же села на пол у его ног.

— Ну вот, все в сборе. — Профессор улыбнулся, как глава счастливого семейства, и провел ногтем большого пальца по щеке. — Перейдем к сути дела. Сегодня к вам приходил Альберт Спир. С чем? — Он поднял руку, удерживая супругов от немедленного ответа. — Не спешите. Должен сказать, я наказал Спиру не показываться. Не обнаруживать себя. Он, однако ж, предупреждению не внял.

— Не по своей воле, Профессор. Здесь не город. Спир и двух шагов не сделал, как я взял его на мушку. — Пип дерзко ухмыльнулся, и Мориарти кивнул в знак согласия.

— У меня здесь друзья, — продолжал Пип. — Они-то и предупредили. Так что не столько он меня нашел, сколько я его.

Мориарти снова кивнул.

— Понимаю. Ты всегда работал основательно, за что бы ни брался. И когда исчез после свадьбы, следов не оставил. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы выйти на твой след. К счастью, сэр Джон Грант и человек хороший, и друг верный. А теперь вопрос к вам обоим. Признаете ли вы, что согрешили, когда сбежали со службы?

— Это я во всем виноват, сэр. Вся ответственность лежит только на мне. Фанни здесь ни при чем.

— Итак… — Мориарти принял задумчивый вид. — Ты подверг меня риску, Пип. Вы оба заслужили мой гнев. Можете ли вы раскаяться в содеянном? Чувствуете ли свою вину?

Фанни тихонько всхлипнула. Пип взглянул на нее, увидел слезы и сам проникся гневом.

— Я сожалею и раскаиваюсь. Всем сердцем, — произнесла, опустив голову, Фанни.

— А ты, Пип? Есть ли у меня хоть какое-то основание не передавать тебя в руки Дэниела Карбонардо?

— Я предал вас, Профессор. Я знал, что делаю, и боялся встречи с вами. Мне хорошо известно, как вы наказываете изменников.

— Чем ты можешь подтвердить свое сожаление и раскаяние?

Пейджет мог бы припомнить немало случаев, когда Мориарти отдавал распоряжения насчет тех, кто предал его или перешел ему дорогу.