— Стивенс, — пробормотал он. — Мы проработали бок о бок три года, он недавно женился! Мы говорили с ним полчаса назад.

— Какая беда.

Я не знал, что ещё сказать.

— Такое уже случалось. Бомба в Скотленд-Ярде! Было — шесть или семь лет назад. Ирландцы, фении, меня тогда в Лондоне не было. Но сейчас… — Казалось, он ошеломлён. — Вы и правда считаете, что мишенью был я?

— Я ведь вас предупреждал, — напомнил я. — Эти люди не знают жалости, а Эдгар Мортлейк угрожал вам только вчера.

— Это месть за наш налёт на «Бостонца»!

— Доказать это невозможно, но другой причины я просто не вижу. — Я осёкся. — Не выйди вы встретить меня, сидели бы за своим столом в кабинете. Разве не понятно, Джонс? Вас спасли какие-то секунды.

Он схватил меня за руку.

— Меня спасли вы.

— Очень этому рад.

Мы глянули через дорогу — пожарные подключали паровые насосы, устанавливали лестницы. Клубы дыма всё ещё вырывались из здания, они густели и заволакивали небо.

— Что теперь? — спросил я.

Джонс устало покачал головой. Скулы и лоб его были вымазаны сажей. Наверное, и я выглядел не лучше.

— Не знаю, — ответил он. — Прошу вас об одном: ни в коем случае не рассказывайте Элспет!

ГЛАВА 11

УЖИН В КАМБЕРУЭЛЛЕ

Мы сели в поезд на вокзале «Холборн-Виадук» куда позже, чем намеревались, когда уже наступил вечер, и пассажиров поглотила тьма, как буквы на странице поглощает чернильная клякса. Джонс был мрачен. После взрыва он уже встретился с Лестрейдом, Грегсоном и другими инспекторами, но принять план действий решили завтра. Вывод о том, что объектом покушения был именно он, казался неизбежным. Доказательством были слова Эдгара Мортлейка, а также само время теракта — едва ли можно говорить о совпадении. Лестрейд предлагал арестовать братьев немедленно, но в итоге Джонс убедил его проявить благоразумие. Где улики? Краткий разговор — братья могут сказать, что этого разговора вообще не было. Джонс предложил действовать тоньше, у него есть план, делиться которым он, впрочем, не стал. Я с ним согласился. Кларенс Деверо со своей шайкой раскидывали сети вокруг агентства Пинкертона многие годы, наверняка и с британской полицией они поведут себя так же. Чтобы их скрутить, нужно действовать крайне осмотрительно.

— Едва ли Элспет знает о взрыве, — сказал Джонс, когда наш поезд въехал в район Лондона, известный как Камберуэлл, и мы собрались выходить. — Придётся ей сказать, мне невыносима сама мысль о том, что я буду скрывать от неё такое! Но место взрыва! И что мишенью, вполне вероятно, был я…

— Об этом мы ничего ей не скажем, — предложил я.

— Она всё равно догадается. У неё нюх на истину. — Он вздохнул. — Но я всё равно не понимаю наших противников. Чего они хотели добиться? Допустим, меня бы убили — вон сколько у нас инспекторов, сами видели. Моё место могут занять многие. А если им так надо меня убить, есть миллион способов попроще. Вот мы стоим на платформе. Убийца с ножом или удавкой может сделать подлое дело, что никто и глазом моргнуть не успеет.

— Возможно, убивать вас в их намерения и не входило, — сказал я.

— Раньше вы говорили другое.