|
Когда мальчик подошёл, дверь открылась. Внутри, наполовину скрытый тенями, сидел мужчина. Он был высок, худощав, одет во всё чёрное. Разглядеть лицо было невозможно, но мне послышалось, что он кашляет. Видел ли его Джонс? Едва ли, он был слишком далеко и на другой стороне улицы. Мальчик залез внутрь, и дверь за ним закрылась.
Не раздумывая, я бросился в сторону брогама. Увидел, как кучер взмахнул кнутом, и лошадь двинулась вперёд, но я всё-таки сумел догнать коляску. Краем глаза я видел Джонса. Он тоже двинулся с места, опираясь на свою палку. Брогам, набирая скорость, катил по Уайтхоллу в сторону Парламент-сквер. Я бежал что было сил, но приблизиться к цели мне не удавалось. Нужно было оказаться на другой стороне Уайтхолла, но движение было плотным. И брогам уже поворачивал за угол.
Я сбежал с тротуара и рванул через дорогу.
Этелни Джонс пытался меня предостеречь. Я его не услышал, но увидел его открытый рот и вскинутую руку.
Вдруг прямо передо мной оказался омнибус. Я заметил его не сразу. Всё поле моего зрения заполнили две лошади: огромные, жуткие, с застывшими глазами. Казалось, их сцепили воедино, и получилось некое существо из греческой мифологии. Тут я понял, что это существо тащит за собой омнибус с пассажирами, кучер тянет поводья, а человек шесть, оказавшихся в ловушке на крыше, сбились в кучку и с ужасом ждут, что же будет. Кто-то закричал. Кучер яростно вцепился в поводья. Я услышал стук копыт, колёса со скрипом впились в жёсткую поверхность, и поверхность эта налетела на меня, грохнув оземь. Мир покачнулся. По глазам ударил свет неба.
Я вполне мог отправиться к праотцам, но омнибус разминулся со мной на несколько дюймов, вильнул в сторону и замер чуть поодаль. Я расшиб голову и колено, но боли даже не почувствовал. Я резко обернулся — где брогам? Увы, он уже исчез. Мальчишке вместе с его спутником удалось скрыться.
Ко мне подскочил Джонс. По сей день не могу понять, как он оказался рядом со мной так быстро.
— Чейз! — воскликнул он. — Мой дорогой! Вы целы? Вас едва не раздавило…
— Вы их видели? — закричал я. — Перри! Мальчишка из кафе «Рояль»! Он был здесь, а с ним — мужчина… Видели?
— Видел.
— А лицо?
— Лица не разглядел. Мужчина лет сорока, может, пятидесяти. Высокий, худощавый. Но его было почти не видно, он сидел внутри.
— Помогите мне…
Джонс склонился надо мной, помог подняться на ноги. Удар головой не прошёл бесследно: мимо глаза текла струйка крови.
— Что это было, Джонс? — спросил я. — Что они здесь делали?
Ответ на мой вопрос был получен через несколько секунд.
Взрыв прогремел совсем рядом, и мы не только услышали его, но и почувствовали — вихрь пыли налетел прямо на нас. Вокруг возник хаос — заржали лошади, потеряли управление коляски, кучера отчаянно вцепились в вожжи. Две двуколки столкнулись. Одна покачнулась и опрокинулась на землю. Прохожие — мужчины и женщины — застыли на месте, вцепились друг в друга, в страхе завертели головами. На нас обрушился град из камней и стекла, ноздри учуяли запах горелого. Я огляделся. Над зданием Скотленд-Ярда клубился огромный гребень дыма. Разумеется, что ещё в этой части города могло быть мишенью для нападения?
— Ах, негодяи! — пробормотал Джонс.
Мы быстро перебежали через дорогу. Движение на улице было полностью парализовано. Не думая о том, что может сработать ещё одно взрывное устройство, мы бросились в здание, пробиваясь мимо клерков, констеблей и посетителей — все они рвались наружу. Нижний этаж, кажется, не пострадал, но вот мы увидели полицейского, он спускался по лестнице — лицо перекошено, из раны на голове сочится кровь. Джонс схватил его за руку. |