И всё же мы в нерешительности остановились у ворот.

— Где моя дочь? — выкрикнул Джонс.

— Вы одни? — Это спросил бородач, всклокоченные волосы и перебитый нос отбрасывали на лицо неровные тени.

— Да. Где она?

Возникла пауза. Неожиданно над кладбищем прошелестел ветерок, и огоньки факелов отвесили ему лёгкий поклон. Из-за надгробья с каменным ангелом появилась фигура. Неужели это Кларенс Деверо? Нет, конечно, он же боится открытого пространства. Это был Эдгар Мортлейк. Во время нашей последней встречи он на моих глазах кинулся в реку, и сейчас предстал передо мной посланцем с того света, двигался он с трудом, будто столкновение с водой стоило ему нескольких рёбер. Он был не один. За руку его держала Беатрис Джонс, бледная и заплаканная. Нечёсаная и чумазая. Платьице выпачкано и кое-где порвано. Но трогать её, похоже, не трогали.

— Ваша драгоценная дочурка нам ни к чему! — крикнул Мортлейк. — Нам нужны вы. Вы и ваш дьявольский приятель.

— Мы здесь.

— Подойдите ближе. Сюда, к нам! Её нам держать незачем. У нас стоит экипаж, он отвезёт её домой. А не сделаете, как я велю — пеняйте на себя.

И он поднял другую руку и занёс её над ребёнком — в руке оказался длинный нож, остриё блеснуло в отсвете пламени. К счастью, девочка этого не видела, но я не сомневался: если будем упрямиться, Мортлейк своё оружие применит и перережет ей горло прямо у нас на глазах. Мы с Джонсом переглянулись и вместе пошли вперёд.

Шайка разбойников тут же взяла нас в кольцо, отрезав пути к отступлению. Мортлейк шагнул в нашу сторону, всё ещё не отпуская Беатрис. Она узнала отца, но от ужаса не могла вымолвить и слова.

— Отвезите девчонку домой. — И он передал Беатрис расплывшемуся в улыбке молодому кудрявому бродяге с ячменём на глазу. Тот сразу увёл девочку. — Видите, инспектор Джонс? Своё слово я держу.

Джонс дождался, когда девочка скроется за воротами кладбища.

— Вы трус — как ещё назвать человека, который похищает ребёнка, чтобы обделать свои грязные делишки? Вы не заслуживаете даже презрения.

— А вы жалкий калека, который убил моего брата. — Мортлейк теперь стоял вплотную к Джонсу, лицом к лицу, в глазах читалась бешеная, на грани безумия, ярость. — За это получите по заслугам, не сомневайтесь. Но сначала придётся ответить на пару вопросов. Ответите — куда денетесь?

Мортлейк кивнул, и я увидел, как один из головорезов вышел вперёд, зловеще взмахнул дубинкой — и шмякнул Джонса по затылку. Джонс упал как подкошенный, и я понял, что остался в стане врага один, что движения мои скованы, а Мортлейк уже поворачивается в мою сторону. Я знал, что именно сейчас последует, был к этому готов. Но я не ожидал, что боль будет такой нестерпимой — она швырнула меня в тоннель мрака и тьмы, навстречу неминуемой смерти.

ГЛАВА 18

МЯСОБОЙНЯ

Я не хотел открывать глаза — зачем? Убедиться, что я умираю? Иначе откуда такое ощущение холода?

Ко мне вернулось сознание, и я понял, что лежу на каменном полу, а где-то неподалёку мерцает слабый свет. Сколько же я здесь пролежал? Сильно ли я ранен? От полученного удара перед глазами всё ещё плыли круги. Может быть, меня увезли из Лондона? Холод пронизывал меня до костей, всё тело непроизвольно вздрагивало. Руки совершенно онемели. Болели даже зубы. Меня будто переправили в зону вечной мерзлоты и оставили там на погибель на плавучей льдине. Но нет. Я находился в помещении. Я лежал не на льду, а на бетоне. Сделав над собой усилие, я сел и обхватил себя руками, отчасти чтобы сохранить оставшееся тепло, отчасти чтобы приободриться. Тут я увидел Этелни Джонса. Сознание к нему тоже вернулось, но смерть явно бродила где-то рядом.