Смотрю в трубу. Один из вайсовских драгун, наверное, раньше был скоморохом. Потому, как он встал в седле, сняв штаны и начал вилять перед врагами то оголённым задом, то передом. Враги и без таких «трясок» бросились бы за драгунами, но этот плевок в лицо валахско-трансильванской знати, что составляла основу конницы, был последним пределом. Послышались яростные крики и пятитысячная орда рванула за удаляющимися драгунами. А наши уже въехали на морской песок на самую узкую часть дороги. Там не что что пятеро в ряд, трое вряд на рысях с трудом проедут.

Наши драгуны относительно споро проехали узкое место, а вот у противника вышла заминка. Никто не хотел уступать и получилась куча-мала, а на соседний холм уже выкатывались наши пушки, заряженные картечью. Начали бить картечью по «хвосту» колонны и там получилась гора из кровавых тел, через которую не хотели перепрыгивать лошади, чтобы вырваться из западни.

Двадцатилетний князь Габриэль Баторий дал их войску команду «вперёд в наступление». За небольшим поворотом у лимана стояли наши пять пехотных батальонов. Дальний залп из двух тысяч мушкетов основательно проредил первые ряды. Второй залп в упор стал последним для сотен храбрых конников. Кровавая куча мала всё увеличивалась под огнём картечи и мушкетов. Через пять минут всё было кончено. Наш засадный драгунский полк пленил всех кто смог выбраться из этой мясорубки.

Вечер. Празднуем победу. Допили бочонок венгерского. Вайс отчитывает Мамая:

— Ты зачем штаны снимал? Мог же себе простудить на ветру. Чем бы потом девушек ублажал?

Аскер щерится и отвечает:

— А они как на меня посмотрят так сразу и раздеваются. Я даже не прошу, а они уже ноги раздвигают.

Корейка Аня, что принесла вино, поначалу хотела развернуться и уйти, но передумала поставила вино на стол. Строго посмотрела на Мамая. И плюнула ему под ноги…

Глава 8

Англичанин мудрец, чтоб работе помочь, Изобрёл за машиной машину. А наш русский мужик, как работать невмочь, Он затянет родную «Дубину».

Отрывок из популярной в Российской империи песни.

Место действия: степь, правобережье Волги около Саратова.

Время действия: апрель 1610 года.

Иштерек, ногайский бий(Правитель).

Бью ногой по подушке и та улетает в дальний угол юрты. Судя по кривой тени падающей от дневного света входной двери — полдень уже прошёл. Этому меня отец научил. Дверь юрты всегда смотрит на юг. И в полдень тень прямая.

Ещё раз перечитываю письмо астраханского воеводы Ивана Хворостинина. Он поклялся разбить моё войско, как его отец бил степняков в битве при Молодях. Написал, что мою отрубленную голову отвезёт с Москву в чане с крепким вином, «чтобы ПРЕДАТЕЛЬ не испугал своим видом нашу юную царицу».

Предатель… Да, они все, русские — предатели. То крест одному целуют, то второму, то третьему вообще поляку. И царица Марина сначала была католичкой на московском троне. Ей тоже вся Россия крест целовала.

А я считаю, что не предатель я. Просто нужно выбирать победителя. Не выдержит Россия войны за Крым. Войско хорошее, а в Москве ПРЕДАТЕЛИ. Так войну не выиграть…

В прошлом месяце пришло письмо от Великого султана из Стамбула. Он предложил мне стать Крымским ханом. Для начала я должен был заблокировать всю торговлю возле Астрахани. Мои отряды взяли город в осаду. Я с отрядом отборных нукеров и ордой лучников-пастухов прошёлся по волжским деревням до Саратова. Взял хорошую добычу и спалил городок.