Чопорному Цансу становилось с нами скучно. Он с явным неодобрением смотрел, как Брубер в очередной раз наполняет бокалы. Наши тосты он находил легкомысленными. Сам я предпочел бы остаться наедине с профессором. Его осведомленность по части аттракторов могла оказаться полезной в моем деле, но затрагивать эту тему при посторонних я не решался.

– Я буду в нижней гостиной, – сказал он Бруберу и оставил нас вдвоем.

– Вы давно на Ауре? – подобным вопросом обычно начинают беседу, но, обдумывая уход Цанса, я напрочь забыл, о чем разговаривают с писателями.

– Неделю. А вы только сегодня прилетели?

– Да, утром.

– Путешествуете?

– Скорее работаю. Собираю материал для… – и я выложил очередную байку про «Сектор Фаониссимо», надеясь, что у Цанса хватит ума не болтать о моей настоящей профессии. Я был признателен ему за то, что он не стал при Брубере спрашивать, за каким чертом я его преследую и на Ауре.

Прежде чем говорить, что я читал «Моролингов», мне следовало бы дочитать роман до конца, поскольку Брубер именно так понял мои слова. Поговорив кое-как о романе, мы перешли на общественные темы. Я спросил:

– По-вашему мнению, людям следует покинуть Ауру?

– Безусловно. В галактике достаточно планет, Аура по праву досталась моролингам. Не знаю, почему все летят сюда, как мухи на мед.

– За эту неделю вам приходилось видеть моролингов?

– Нет. Они держатся подальше от высокогорья. Впрочем, всё до поры до времени… – добавил он с непонятным мне злорадством.

– Я не совсем понимаю, что значит «до поры до времени».

В зале приглушили верхний свет. Над столиками остались гореть небольшие, но яркие светильники в потолке – по светильнику на столик. Тени под его глазами разрослись до размеров чудовищных синяков, треугольная тень от носа заканчивалась где-то на уровне второй пуговицы рубашки, накрыв собою и рот и подбородок. Теперь со мною разговаривал чревовещатель. Треугольная тень качнулась вниз. Он что-то сказал или только кивнул?

– Что, простите?..

– Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Он резко поднялся, не обращая внимания на то, что я только-только дошел до горячего.

Мы прошли на смотровую галерею. От неожиданности я зажмурил глаза. Ужиная в полутемном ресторане, я совсем забыл, что на Ауре сейчас самый разгар дня.

– Посмотрите вниз. Видите, туман отступил.

– Да вижу, и что?

– Зелень видите?

– Вижу.

– Неделю назад ее не было, – сказал он с каким-то скрытым значением, даже торжественностью.

– Может, сейчас весна?

– Нет, не весна. А год назад деревья была еще дальше. Намного дальше. Каждый раз, когда туман отступает, они придвигаются еще немного ближе, на несколько сантиметров, однако неудержимо.

– Боитесь, что моролинги придут сюда под покровом листвы?

– Боюсь? Ничуть. Мне нечего бояться. Но они придут.

– У них тотем «шелест листвы», следовательно, мы их даже не услышим.

Он улыбнулся:

– Вы и о тотеме знаете? Но это было давно, на Земле. А где вы прочитали о тотеме?

– Я не читал. Я слышал о нем на семинаре.

– Ах! – воскликнул он. – Так вот где я вас видел! Любитель собирать мои автографы.

– Точно, не хватает четырехсот пятидесяти восьми.

– Договоримся, что вашей ручкой… – усмехнулся он. – И не сразу…Постойте, вы же не доели ужин. Извините, что вытащил вас сюда, но мне хотелось показать, как зыбки границы, разделяющие миры.