– Над чем смеемся? – я заглянул ему через плечо. Формула в прямоугольной рамке начиналась с трехэтажного интеграла от волновой функции Вселенной. – Хм, не нахожу ничего смешного…

– Смотри, вот тут… – Ларсон показал журнал Яне. Давясь от смеха, он ногтем подчеркнул выражение в фигурных скобках. – Как тебе это?

Яна хихикнула:

– Надеюсь, это опечатка.

– Хью, – сказал я, – ты июньский «Плэйбой» до сих пор не распечатал, всё тянешься к легкому чтиву. Брось развлечения, есть дело.

– Слушаю, коллега.

– А я заткнула уши, – сказала Яна.

Я изложил им беседу с Гельманом.

Ларсон засомневался:

– Я не спрашиваю тебя, рассказал ли ты всё. Ясно, что не всё. Я спрашиваю, всё ли из того, что ты мне рассказал содержится в том, что рассказал тебе Гельман?

– Хью, ты способен хоть раз обойтись без словесных выкрутасов…

Ларсон кивнул:

– Упрощаю вопрос. Ты ничего не приврал?

– Нарочно – нет.

– Уже хорошо. Мое мнение таково: сон Бенедикта выражает его страх перед Темпоронным Мозгом. Т-Мозг способен направлять события к определенному аттрактору. Это аттрактор известен только тому, кто запрограммировал Т-Мозг. А кто его запрограммировал? Сначала лаборант – и он выиграл в «ШДТ». Потом, в январе, – Чарльз Корно. Мы не знаем, какое задание он дал Т-Мозгу. Но вспомни, как назвал Т-Мозг Эдуард Брубер. Он назвал его «прибором чудовищной силы», «прибором, способным предсказывать будущее». С чьи слов он это сказал? Со слов Бенедикта. Уже отсюда видно, что Бенедикт боялся Т-Мозга, как собственной смерти. Он чувствовал, что не в состоянии противиться судьбе. Время неумолимо шло, и подсознание Бенедикта указало единственно возможное решение: обратить время, повернуть его вспять. Отсюда его кошмары.

– Ну ты и загнул! По-твоему, Корно приказал Т-Мозгу убить Бенедикта?

– А как еще все это понимать? Корно сказал Рунду, что последствия его задания для Т-Мозга станут известны через четыре – восемь месяцев. И что происходит через семь месяцев? Умирает Бенедикт. Если предположить, что Бенедикт догадался о задании для Т-Мозга, то у него возникает мотив для убийства Корно. Бенедикт убил Корно за то, что тот запрограммировал Т-Мозг убить Бенедикта. Свобода воли, будь она неладна! Своего рода петля событий – неминуемая вещь, когда о каких-то событиях известно заранее.

– А зачем Корно убивать Бенедикта?

– Чтобы тот не разболтал о Т-Мозге, разумеется.

– Тоже почти что петля. В таком случае, о какой игре Бенедикт проговорился доктору Гельману?

– Об игре с Темпоронным Мозгом. Об игре с судьбой, если угодно!

Я посмотрел на Яну. Та отвернулась, уткнувшись в журнал. Журнал мелко подрагивал.

На пороге лаборатории возник Шеф.

– Работаем? – строго спросил он.

– Шеф, – обратился я за поддержкой, – вы бы только знали, какой бред я только что выслушал. Не стану показывать пальцем, но кое-кто считает, что отравленную капсулу подбросил Т-Мозг. Темпороны подкорректировали работу фармацевтической фабрики, и там, вместо алфенона, в капсулу запечатали цианистый калий. Темпороны предопределил появление банки в мусоросборнике и заставили инспектора за ней слазить. Цианид в банке появился на той же фабрике: рабочие, после обеда, слили в банку остатки кислоты. Однако, как известно из большой науки, отдельная флуктуация может привести к последствиям, имеющим противоположное действие.