|
Даже защитные стекла и спущенный козырек прокатной машины не могли защитить от ослепляющего яркого солнца. Оно изо всех сил лупило в мозг, как отточенное острие пестика Господня. Эйхорд почувствовал обширную головную боль. Он уже знал, каким будет день, который еще даже не начался.
Далеко в небе, над долиной Огня он уловил слабое движение. Ему пришлось заслонить глаза и прищуриться, глядя через темные линзы и подкрашенное стекло, чтобы различить канюков, которые кружили над мертвым или умирающим существом. «Дай Бог, чтобы это не было дурным предзнаменованием», – подумал Эйхорд.
Бакхедское управление
Мысли Эйхорда снова и снова возвращались к одному разговору. Собственно, из за него он и укатил с запада. Прежний работник казино, уволенный три года назад, смутно помнил «эффектную лошадку», которая постоянно сопровождала прикованного к инвалидному креслу игрока одного из старых шикарных игорных домов под названием «Фламинго», как ему казалось. Служащего уволили за постоянное пьянство. У него сохранилось неясное воспоминание о мужчине и его девице. Необычная была парочка. Но по описанию он не мог ничего сказать с уверенностью.
Размышлениям Эйхорда мешали поистине трубные звуки телевизора. Кто то из ребят притащил его на работу. Даже не портативный, а 21 дюймовый ящик, спертый Бог знает откуда.
– Побольше экран не могли достать?
– Это телевизор Дана пузана, – сказал Пелетер и достал несколько «Сникерсов» на четверых.
Детективы смотрели собачье шоу.
– Пелетер, – прорычал толстый Дан Туни, – тебе известно, что твой умственный уровень не превышает сорок единиц iq, как у слабоумного идиота?
– Что ж, я, пожалуй, не прочь стать на минуту слабоумным идиотом и врезать тебе по лодыжкам.
– Это не мой телевизор, – заявил Туни Эйхорду, не обращая внимания на Марва Пелетера.
– С возвращением, Джек. Удачная поездка? – громко поприветствовал Эйхорд сам себя, поскольку никто из присутствующих этого не сделал. – Благодарю вас, сплошное разочарование. Рад, что вы скучали без меня.
Пелетер взял в руки книгу, а голос диктора захлебывался от восторга:
– Ах, вот появился исполинский королевский шнауцер. Какая великолепная самка! – На что переполненная дежурка заорала в четыре глотки кошачьими голосами.
– Однажды ночью я был в роли исполинского шнауцера с шикарной телкой, – сказал Туни.
– Умм, – проворчал Монрой Тукер, входя в комнату. Такое ворчащее односложное гудение он производил всякий раз, когда Дан Туни делал что то совершенно идиотское с точки зрения Монроя. Это означало «тормози».
Монрой смахивал на уличного хулигана с огромными кулачищами, и если вы видели этого африканца в рубашке с круглым вырезом и короткими рукавами, направляющегося к вам, вы с трудом преодолевали сильное желание рвануть через улицу.
Эйхорд встал и пошел в туалет, но и там его ждало огорчение. Какой то тип накарябал на стене матерное ругательство. У Джека просто зубы заныли. Конечно, теперь и следов этого подонка не сыщешь.
Моя руки, он смотрел в зеркало на свое стареющее лицо и с удивлением пытался понять, почему в игорном доме он чувствовал себя не в своей тарелке, причем это не была скованность человека, попавшего в непривычную обстановку. Так что же?
Когда он вернулся в дежурную комнату, мужики вдоволь насмеялись над собачьим шоу и выключили «ящик».
– Привет, – обратился один из детективов к Эйхорду, взяв в руки какую то книгу и подмигнув остальным, – вот ты у нас самый великий в округе сыщик, давай проверим, на что ты способен.
Эйхорд улыбнулся в ответ.
– Я дам кое кому характеристику, а ты назовешь нам его имя, идет?
– Идет. |