Разумеется, число сторонников Пуванаа в десять — двадцать раз превышало количество французских демонстрантов. Но они жили кто в сельской местности, кто на других островах, и внезапное нападение на Территориальную ассамблею застало их врасплох, так что они не успели прийти на выручку. К тому же Пуванаа и прочие лидеры РДПТ просто не могли обратиться за помощью, поскольку полдня просидели в осаде. Однако, вырвавшись на свободу, они тотчас принялись мобилизовывать членов своей партии, живших на самом Таити. Ночью в город стали прибывать первые автобусы и грузовики, набитые полинезийцами, которые были вооружены острогами, дубинами, а кое-кто и ружьями. Наутро губернаторская резиденция была взята в кольцо, и ряды сторонников Пуванаа с каждым часом множились. Их противники, предусмотрительно занявшие позицию поодаль, оказались в меньшинстве, но они были вооружены намного лучше.

В этой взрывоопасной ситуации губернатор Байи ограничился тем, что вышел на веранду и зачитал следующее слезливое предупреждение: «В качестве губернатора и верховного представителя власти я сожалею о состоявшихся вчера в Папеэте беспорядках во время не одобренной мной демонстрации. Я представляю Францию и именем отечества призываю всех соблюдать действующий правопорядок».

Увы, к 30 апреля 1958 года с уважением к правопорядку Франции было покончено. Уже больше месяца «мятеж» в Алжире грозил вылиться в гражданскую войну. Было лишь вопросом времени, когда призовут де Голля, чтобы он еще раз спас страну. В ожидании этого никто не решался ничего предпринимать. Многие высокопоставленные чиновники просто попрятались. К тому же с точки зрения министерства по делам заморских территорий маленькая демонстрация на Таити, не повлекшая за собой человеческих жертв, выглядела пустяковым делом. Тем более что профранцузские элементы, судя по поступившим телеграммам, справились своими силами, и посылать войска не потребовалось.

Быть или не быть гражданской войне на Таити теперь зависело прежде всего от того, что предпримет губернатор Байи. В конце концов он решился на то, что давно надо было сделать: созвал экстренное заседание министров во главе с Пуванаа. Когда губернатор примерно через полчаса снова показался на веранде, напряжение достигло предела.

— Правительственный совет постановил, — заявил он, — в связи с чрезвычайными обстоятельствами обратиться к Территориальной ассамблее и просить ее отложить введение нового закона о налоге.

Пуванаа согласился на эту временную уступку исключительно потому, что хотел избежать кровопролития, к которому привела бы дальнейшая конфронтация. Все демонстранты и контрдемонстранты разошлись, основательно сбитые с толку и весьма недовольные.

В тот же день губернатор созвал экстренное заседание Территориальной ассамблеи, чтобы она, согласно желанию Правительственного совета, приняла формальное решение повременить с налоговой реформой. Однако Серан был так недоволен поворотом событий, что призвал всех представителей РДПТ бойкотировать переговоры. Это была роковая ошибка; он мог бы сообразить, что 12 представителей меньшинства поспешат принять проект, предложенный губернатором от имени совета. Добро бы еще это был тот самый текст, который составили Пуванаа и другие министры. Однако пуванисты лишь потом обнаружили, что губернатор воспользовался случаем изменить один важный пункт.