— Но каким же образом мы будем достигать этого — спросил Джемйсон, начиная проявлять явный интерес.

— Очень просто. Вы будете ставить свою монету на ребро, а значит, всегда сможете опустить её по своему выбору на орел или решку. Если я трону пальцем нос, вы опускаете её на орел, если не коснусь носа, пусть будете решка.

— Понятно, — сказал Джемйсон, улыбаясь.

— Ставки постепенно будем увеличивать. Так мы вытрясем из него все до цента. А потом возвратим ему и это послужит ему хорошим уроком. Договорились?

Джемйсон не мог сдержать улыбку.

— Господи, — сказал он, — да этот парень просто лопнет от злости.

— Пока не поймет, что все это шутка, — сказал Пар-сонс. Он похлопал Джемисона по плечу. — Он уже направляется сюда. Предоставьте мне вести весь разговор.

— Хорошо, — сказал Джемйсон, начиная находить забавной создавшуюся ситуацию.

О’Нейл вернулся к столику и сел на свое место. Он явно был зол, как черт.

— Нам что, до сих пор не принесли по второй? — спросил он.

— Нет еще, — сказал Парсонс. — А знаете, Фрэнк, тут все дело именно в вашем отношении к игре. Именно поэтому вы и проигрываете. Я как раз говорил об этом Эллиоту.

— Какое там, к черту, отношение, — сказал О’Нейл. — Просто я невезучий.

— Берусь доказать вам это, — сказал Парсонс. — Давайте для пробы сыграем ещё разок-другой.

— А мне казалось, что кто-то здесь возражал против загула на всю ночь, — сказал О’Нейл с явным подозрением в голосе.

— А мы на кон поставим по нескольку долларов, ладно?

— Я и так проиграю, — сказал О’Нейл.

— А почему бы нам и в самом деле не проверить теорию Чарли? — вставил свое Джемйсон.

— Конечно, — сказал Парсонс. — У меня тут при себе есть некоторая толика денег. Давайте теперь проверим, насколько быстро вы успеете вытрясти их из меня, если будете пользоваться моей теорией. — Он обернулся в сторону Джемисона. — У вас ведь тоже найдутся какие-нибудь деньги, правда, Эллиот?

— У меня примерно двести пятьдесят долларов, — сказал Джемйсон. — Я вообще не люблю носить при себе крупные суммы. Мало ли что может случиться.

— Это разумно, — сказал, кивая, Парсонс. — Ну, и что вы на это скажете, Фрэнк?

— Ладно, ладно, так в чем же состоит эта ваша теория?

— Просто сконцентрируйтесь на том, что вы должны выиграть, вот и все. Думайте изо всех сил. Говорите себе: “Я обязательно выиграю, я выиграю”, вот, собственно, и все.

— Ничего из этого не получится, но я не отказываюсь. Так по сколько мы поставим?

— Давайте для начала по пятерке, — предложил Парсонс. — А для быстроты мы можем установить, такие правила. Проигрывает тот, кто будет в одиночестве. Он-то и отдаст остальным по пять долларов. Ну как, пойдет?

— Получается, по-моему, немного накладно… — начал было Джемисон.

— А по-моему, просто отлично, — сказал О’Нейл.

Парсонс подмигнул Джемисону, тот ответил ему незаметным кивком.

— Ну что ж, можно и рискнуть, — сказал Джемйсон. И игра началась.

О’Нейл проигрывал с завидным постоянством. Потом, по-видимому, для того, что бы игра не выглядела слишком уж подозрительной, начал понемногу проигрывать и Джемисон. Игра велась молча. Их столик находился в углу, и к тому же от зала их прикрывала стена из волнистого стекла.