— Валяйте.

— Во-первых, почему «Тед, дорогой», а не «дорогой Тед»? В таком обращении гораздо больше интимности. Ваши отношения позволяли это?

— Интимность тут ни при чем, — сказал Бун. — Анни писала так всем, поверьте мне. Такая уж у неё была манера.

— А что значит вот это? — спросил Клинг и прочитал: — «Я знаю, как ты относишься к Монике и что собираешься предпринять».

— Ничего особенного…

— А все-таки?

— Она знала, что я люблю дочь и что я…

— Продолжайте.

— Что я… что я люблю её, вот и все.

— Все, да не совсем. Что вы собирались предпринять такое, о чем знала Анни?

— Затрудняюсь ответить. Наверное, она имела в виду мое желание видеть Монику чаще.

— И поэтому написала, что должна на вас злиться?

— Разве она так написала?

— Прочтите сами, — сказал Клинг, протягивая письмо.

— Зачем, я вам верю, — сказал Бун, пожимая плечами. — Я не знаю, что она имела в виду.

— И не догадываетесь?

— Нет.

— Допустим. А что за письмо она получила? Вам что-нибудь об этом известно?

— Ничего.

— Когда вы уехали в Коннектикут?

— В пятницу, седьмого. Утром.

— А точнее?

— Я ушел из дома часов в восемь.

— С какой целью вы туда отправились?

— Клиент заказал мне портрет.

— Вы полагали, что это займет два выходных дня?

— Да.

— Когда планировали вернуться?

— Хотел попасть к себе в студию в понедельник с утра.

— Попали?

— Нет.

— Когда же вы вернулись?

— В понедельник, в одиннадцать часов вечера.

— В тот самый вечер, когда была убита Анни?

— Да.

— И вы сразу позвонили ей на работу?

— В одиннадцать-то вечера?

— Пожалуй, вы правы. Вы справились у телефонистки, звонил ли вам кто-нибудь?

— Да. Звонила Анни.

— Вы ей не перезвонили?

— Нет.

— Почему же?

— Я думал, ничего срочного, подождет до утра. Я тогда ужасно устал, мистер Клинг.

— А наутро вы не пытались до неё дозвониться?

— Утром я прочел в газете, что её убили.

— Ладно. Если вы не против, я захвачу с собой письмо. Оно может нам пригодиться.

— Разумеется. — Бун пристально поглядел на Клинга. — Вы по-прежнему считаете, что я имею к убийству какое-то отношение?

— Я бы сказал так: в том, что вы рассказали, есть некоторые противоречия.

— Когда именно была убита Анни?

— Коронер считает, что в десять тридцать.

— Тогда я вне подозрений.

— Почему? Только потому, что вы утверждаете, будто приехали в город в одиннадцать вечера?

— Нет. Потому что с десяти до половины одиннадцатого я был в одном ресторанчике. Оказалось, что его владелец очень интересуется фотографией, и мы с ним разговорились.

— Что за ресторанчик?

— Называется «Колесо». В сорока милях от города. Я просто не мог её убить. Проверьте. Владелец меня должен был запомнить. Я ещё дал ему свою визитную карточку.

— Говорите, в сорока милях от города?

— Именно так.