Однако никому не приходило в голову, что кто-то намеренно нарушает привычный ход вещей, чтобы сбить с толку полицию, привычную к формуле “в конечном счете”.

В Восемьдесят седьмом участке по штатному расписанию состояло на службе 186 патрульных полицейских, 22 сержанта и 16 детективов. Когда начали взрываться первые бомбы, треть личного состава находилась по домам. Через десять минут все полицейские, которых удалось поймать по телефону, уже знали, что их срочно вызывают в участок. В дополнение к этому, немедленно позвонили в соседние, Восемьдесят восьмой и Восемьдесят девятый участки, в распоряжении которых было всего 370 патрульных, 54 сержанта и 42 детектива. Их тоже послали на подмогу личному составу Восемьдесят седьмого участка. Самым опасным местом к этому моменту стал стадион, где сорок тысяч болельщиков обратились в огромную, охваченную паникой толпу, с которой не могли справиться ни прибывшие туда машины полиции, ни пожарные, ни конная полиция. Репортеры и просто любопытные, сбежавшиеся на место происшествия, еще больше подогрели страсти.

Положение осложнилось и тем, что сотрудники управления по борьбе с терроризмом, которые в обычные дни легко справляются с несколькими звонками о подложенных бомбах, внезапно столкнулись с угрозой диверсии сразу на сорока объектах Восемьдесят седьмого участка. Они тоже стянули все свои резервы, пытаясь справиться с ситуацией, но и у них явно не хватало людей, к тому же информация о готовящихся взрывах была более чем лаконичной, и они могли только гадать, в каком месте и когда взорвется очередная бомба. Нужно отдать им должное — в одной из контор зажигательная бомба была обнаружена до того, как сработал ее запал, но именно в это же время фугасная бомба взорвалась на четырнадцатом этаже этого же здания, и, что самое ужасное, это случилось в помещении химической лаборатории. Вспыхнувший пожар охватил три этажа, прежде чем успела сработать автоматическая пожарная сигнализация.

Что касается пожарной команды, то у нее тоже хватало проблем. Первая бригада, самая надежная, оперативная и опытная во всем районе, работала у пожарного крана на углу Чеймент-Авеню и Четвертой Южной улицы, пытаясь справиться с огнем, охватившим открытый рынок. Всего за несколько минут огонь перебросился с легких строений рынка на складские помещения, расположенные вдоль берега реки. После короткой консультации было решено обратиться к заместителю начальника городской пожарной охраны Джорджу Доргалио, а тот срочно передал команду всем подразделениям быть наготове к новым приказам и действовать незамедлительно. Только что ему сообщили о пожаре в кинотеатре, что примерно в двадцати кварталах от рынка. Машины были немедленно направлены туда, но в это время запросили о помощи пожарники на стадионе. И тут Доргалио вдруг понял, что он уже не владеет ситуацией и что в городе неминуемо разразится самая настоящая катастрофа, даже если он и задействует все свои резервы.

Пятнадцать аварийных полицейских машин и десять машин для перевозки личного состава, все снабженные рацией, уже тушили пожары. Вся эта неразбериха заставила мобилизовать регулировщиков уличного движения из девяти соседних участков и перебросить дополнительные силы в район бедствия.

В северной части района, где размещались и новое здание “Коммерческого банка”, и торговый центр, и пристань парома, курсирующего между Айсолой и Маджестой, казалось, не было ни единого полицейского.

Мейер Мейер вместе с Бертом Клингом совершали объезд участка в полицейской машине без служебных опознавательных знаков, готовые в любой момент направиться по всем адресам, откуда поступили жалобы на звонки с угрозами.