Послышался паровозный гудок, и площадь начала пустеть, люди потянулись на перрон. Откуда-то вынырнул ещё один жандармский патруль; сначала глаз зацепился за показавшуюся знакомой фигуру, потом пригляделся и узнал Борю Остроуха.

Не сказать, будто тот остался всё тем же толстозадым увальнем, но конституцию никакие тренировки не изменят. В плечах Боря определённо раздался, но даже так атлетичным сложением похвастаться не мог, стал просто крепко сбитым, можно даже сказать — прямоугольным.

Остроух глянул на вездеход, заметил меня и скривился, а вот подходить не стал.

Да и с чего бы? Ему сейчас не до бывшего сокурсника, ему бы прущую на вокзал публику проконтролировать. Опять же чином похвастаться не получится: он — старший унтер, я — младший вахмистр, то на то и выходит; по три лычки у каждого.

Минут через пять народ повалил в обратном направлении. Кто-то тащил узлы и чемоданы самостоятельно, кто-то заплатил за содействие вокзальным носильщикам. Первые топали прочь своим ходом или собирались в стихийно возникшую очередь у остановки общественного транспорта, вторых взяли в оборот извозчики и таксисты. Почти сразу на площадь въехал автобус, но мне стало уже не до наблюдения за обывателями: на высокое крыльцо вышел Герасим Сутолока в шляпе и застёгнутом на все пуговицы пиджаке, с дорожной сумкой на плече. Следом появились и пирокинетики, среди них — Лия.

При виде девчонки в летнем платьице будто невидимая рука сердце стиснула и дышать трудно стало, едва не упустил из-под контроля технику сокрытия энергетических каналов, до того проняло. А ещё определённую неуверенность ощутил: а обрадуется ли мне Лия или наши отношения настолько свободные, что на эту поездку у неё совсем другие планы?

Махать руками, привлекая внимание пирокинетиков, я не стал, вместо этого уселся за руль и просигналил, распугивая крутившихся вокруг автомобиля малолетних хулиганов, а затем подкатил непосредственно к парадному крыльцу вокзала.

Герасим, такое впечатление, моему появлению нисколько не удивился, а вот остальные оказались этим обстоятельством изрядно сбиты с толку.

— Ну и дела! — охнула рыжая Алевтина. — Лия, от твоего ухажёра никуда не спрятаться!

Лия досадливо поморщилась, но мне всё же улыбнулась:

— Привет, Петя! Так тебя сюда перевели?

— Временно, — подтвердил я, забирая у барышни чемоданчик. — Медики рекомендовали, а тут как раз вакансия образовалась.

— Понятно.

Честно говоря, рассчитывал после недельной разлуки на поцелуй, но сам лезть с объятиями не стал, пригласил всех размещаться в автомобиле.

— Сейчас отвезу вас в общежитие, а в три нужно быть у пограничников.

Пожитков операторы взяли с собой не так уж и много, пришлось, конечно, потесниться, но разместились как-то, и даже Алевтина на колени кавалера уселась отнюдь не из-за отсутствия свободного места, а просто удобным поводом воспользовалась.

Я тронулся с места и медленно-медленно покатил через многолюдную площадь, немного прибавил скорость уже только на дороге, тянувшейся вдоль железнодорожных путей. Но чрезмерно не разгонялся, поскольку уже на следующем перекрёстке пришлось повернуть, чтобы через два квартала выехать к трёхэтажному каменному особняку с просторным внутренним двором, в который нас запустил вооружённый винтовкой караульный.

— Помочь? — предложил я Лии, поскольку сюда малолетним пронырам ходу не было и машина вполне могла постоять без присмотра.

— Спасибо, я сама, — отказалась девчонка.