— Не думаю, что это будет уместно.

— Да ты чего?! — изумилась Лия, глянула на меня, потом обернулась и посмотрела на Алевтину. — Та-а-ак! И что эта стерлядь рыжая тебе обо мне наплела?

Ощутил себя круглым дураком, но всё же отмалчиваться не стал:

— Ну… О тебе и Герасиме…

— Ну, Петя, ты как маленький! Нашёл кого слушать! Стала бы я шашни крутить, когда ты на фронте?! Я с Герой не целовалась даже!

Даже? Или — ещё?

Я вздохнул.

— Сама же говорила, у нас отношения свободные…

— Да это здесь при чём? — возмутилась и даже разозлилась Лия. — Это другое!

— Так и я уже не на фронте. И как это всё изменит? Давай уж сразу во всём разберёмся, чтоб потом друг на друга не обижаться.

Барышня закусила губу и потянула меня к ближайшему свободному столику. Уселись там друг напротив друга, поглядели в глаза. Терпеть этого не могу, словно бы даже физический дискомфорт испытываю, но тут уж деваться было некуда — взгляда не отвёл.

— Ты мне очень нравишься, Петя. Очень… — Повтором Лия будто бы даже саму себя убедить в этом попыталась. — И я тебе ужасно благодарна за поддержку… Но Гера… Гера — это совсем другое. Кажется… Думаю… Я его люблю!

У меня внутри всё так и оборвалось. Подался вперёд, спросил:

— И чем он лучше?

— Да не в этом дело! Хуже — лучше, не важно! Это же чувства, Петя! Понимаешь — чувства!

В глазах Лии заблестели слёзы, а я… Я сдержался.

Каким-то чудом умудрился взять паузу, тогда-то и осознал, что вместо уверений в своей безмерной любви, пожелал узнать, по какой причине мне предпочли кого-то другого. Я не задался вопросом, как буду жить без Лии, в первую очередь оказалось уязвлено самолюбие. Так любил я сам или просто испытывал болезненную потребность быть любимым, нравиться хоть кому-то, банально — состоять в отношениях?

Этот раздрай в душе в итоге и заставил сдержаться. Да ещё постеснялся закатить скандал на людях, а вот проходи разговор с глазу на глаз, мог бы и наговорить лишнего. Мелькнула ведь мысль надавить на жалость или завести речь о порядочности. И не в надежде вернуть девушку, а исключительно из гаденького желания сделать ей больно.

Ну и конечно же совершенно точно сказалось пребывание в плену. Сейчас, на диком контрасте, я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что жизнь хороша сама по себе. При любом раскладе.

— Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах, — мягко произнесла Лия, но едва ли столь обтекаемая формулировка могла хоть что-то уже изменить.

Я кивнул.

— Хорошо. Останемся друзьями.

Лия шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, Петя. Ты очень важен для меня. Если бы не ты, если бы не ты…

У барышни задрожала нижняя губа, но она взяла себя в руки, достала из кармана гимнастёрки платочек и промокнула им глаза.

— Идём? — предложила она после этого.

Я покачал головой.

— Иди. Мне тоже нужно время.

И тут я душой нисколько не покривил. Пусть и обуздал эмоции, но сорваться сейчас мог из-за любого безобидного замечания или даже просто косого взгляда.

Нельзя, нельзя, нельзя…

Лия ушла к сослуживцам, и я каким-то совсем уж запредельным усилием воли заставил разжаться судорожно стиснутые кулаки. Посидел так немного и успокоил дыхание, погрузился в лёгкий транс.

Ничего, ничего, ничего…

Всё хорошо. Все живы и здоровы. Почти. Остальное неважно.

Проклятье! Да мне сейчас не о личной жизни беспокоиться нужно, а о восстановлении способностей! Мной ведь занимаются, меня не списали на берег — вот на этом и стоит сосредоточиться.