До меня дошло. Хавронья Премудрая вместе с Чудо-юдом смешали меня с дерьмом. Выходило, что чертов Белогорский меня попросту выпотрошил, вывернул наизнанку мою память, разоблачил меня как агента Чудо-юда и, чтобы усилить впечатление, привез прямо к родительскому порогу: «Получите и распишитесь за вашего дурачка…» Стоп! А перстеньки?

— Ну ладно, — сказал я, — но ведь перстни-то я вам привез? Тени-то нет, это они!

— Вот это и надо будет проверить, — сказал отец, — а потому нам придется рискнуть и поставить эксперимент…

— Господи, — вздохнула Ленка вполне серьезно, — какого же мы джинна из бутылки выпускаем!

— Пока мы никого и никуда не выпускаем, Елена Ивановна! — помрачнел отец.

— И будьте добры держать ваши страхи при себе. Никаких аргументов, имеющих научное значение, я от вас не услышал. А лекций об ответственности ученого за результаты своих исследований я наслушался достаточно еще тогда, когда вы все под стол пешком ходили.

— Сергей Сергеевич, — строго официально и очень серьезно сказала Хрюшка,

— я еще раз говорю, что вы ошибаетесь.

Ваша посылка о природе процесса взаимодействия астрального и материального очень спорна.

Поднялся базар, в котором я чувствовал себя третьим лишним из-за навала всяких супернаучных фенечек, которыми обменивались главарь Центра трансцендентных методов обучения со своей научной сотрудницей. В кресле было очень уютно, а научное жужжание меня как-то несильно беспокоило и даже, наоборот, весьма успокаивало. В результате я задремал и проснулся где-то через час-полтора, когда Ленка вытянула меня из кресла и повела дрыхнуть на мое штатное место.

— Ну, и до чего вы там доспорили? — спросил я, позевывая.

— Разве вас, ослов, переспоришь?! — с досадой заявила Ленка. — Твой умница-папочка решил повторить то, что проделала согласно твоему предположению одна твоя давняя подружка.

— Какая?

— Киска! Не забыл еще такую девушку?

Меня что-то тряхнуло, может быть, РНС. Спросонья я это не понял, но после того, как тряхнуло, сонливость пропала.

— А он не боится, что нас куда-нибудь выбросит? — спросил я встревоженно.

— Не беспокойся. Он собирается его проделать не здесь, а на одном из старых военных полигонов.

Я начал вспоминать дела давно минувших дней… Киска соединила в «особую цепь» белую, желтую и черную женщин, хотя эта информация пришла ко мне в башку по таинственному каналу РНС в форме рассказа нового Дика Брауна.

— Погоди, — сказал я, — но ведь для этого нужно состыковать перстнями белую, азиатку и негритянку…

— Правильно, — кивнула Ленка. — Для чего Чудо-юдо притащил сюда вьетнамку и сомалийку? Думаешь, только ради экзотики? Он давно мечтает это проделать. Но в течение нескольких лет он мучился, заставляя своих знакомых металлургов подбирать сплавы для перстеньков, и, как выяснилось, зря, потому что перстеньки нематериальны и лишь заставляют нас воспринимать себя таковыми. Еще раз к вопросу о том, как ты мог попасть сюда от Белогорского…

— Ты меня заколебала, матушка! — проворчал я. — На хрена, скажи на милость, этому самому экстрасенсу так вот запросто отдавать нам эти перстеньки? Даже если они всего лишь наваждение?

— Хорошее слово! — похвалила Ленка.