— Ну, — сказал он, — давай, не торопясь, еще раз продумаем, где у нас самые неприятные места.

— Перевалки — это раз, — загнул я один палец, — и дорога от аэродрома к полигону — два.

— В общих чертах верно, хотя перевалок две, а потому они не просто «раз», а «раз» и «два». Первая — с вертолета на самолет. Рядом с самолетом вертолет сажать не будут. На вертолетной площадке к «Ми-8» подадут бортовой грузовик с четырьмя солдатами-грузчиками. Пара твоих ребят должны быть снаружи, присматривать, чтобы никто не подходил к грузовику. Еще двое и ты сам — в грузовом салоне. Будете следить, чтоб все погрузили в целости. Особенно тщательно глянь в кузов перед погрузкой — там должно быть пусто, никаких ящиков, емкостей и т.д. А то не заметишь, как тебе в самолет пару боевиков занесут. Солдатиков, кстати, тоже могут подменить, поэтому держи ухо востро и стрелять не стесняйся. Чуть что — без колебаний. Я за все отвечаю. Дальше?

— Дальше, я думаю, едем к «Ан-12». Верно?

— Примерно 550 метров по аэродрому, — на столе у отца лежал план аэродрома с грифом аж два «с», то есть «совершенно секретно», как я предполагал, и было удивительно, что он не промерил расстояние «с точностью до миллиметра», как говорится в рекламе банка «Империал».

— Понятно, — кивнул я.

— Не «понятно», а погляди сюда, — строго приказал Чудо-юдо. — Вот самое неприятное место: стоянка машин аэродромных служб. Тягачи, заправщики, пожарные, погрузчики… Одна выезжает и становится поперек дороги, другие загораживают обзор справа. Могут выехать сразу две, и окажешься зажат с двух сторон. Старайся, чтоб этого не было. Заговаривать тебе зубы не буду — боюсь подсказать непрофессиональную глупость.

— Два парня должны быть на подножках, а три в кузове, — прикинул я, — тогда можем успеть сгруппироваться и поработать на поражение.

— Дальше доезжаешь до «Ан-12», загоняешь грузовик по аппарели в салон. Там будет еще шесть солдат, но уже других. Тех, что будут выгружать ящики из вертолета в грузовик, не берите в машину ни под каким видом. В самолете, кроме наших ящиков, ничего быть не должно. Все, что найдете, — выкидывайте к чертовой матери. Всем летунам дайте понять, что на борту хозяева — вы. Проверьте экипаж до взлета и после. Если кого-то не хватит — черт с ним, но проверьте, нет ли какой игрушки, типа химической мины. Взрывчатку ставить не будут, но могут забросить вам или «черемуху», или натуральную отраву. Если найдете на борту лишнего — пристреливайте на месте и кидайте за борт.

— Ну а если пилот скажет, что взял за бутылку старого дружка подвезти?

— Мне плевать на это. И тебе должно быть ясно: я не шутки шучу, Дима! На борту должно быть только вас пятеро — два пилота, штурман, радист и борттехник. Стрелка не будет, хвостовые пушки с этой машины сняты.

Чудо-юдо был очень суров. Мне подумалось, что пора перестать хихикать, — Чтоб вам не было скучно лететь — контролируйте работу пилотов. Ты или кто-то другой должны постоянно держать в поле зрения радиста. По идее, он должен беспрекословно тебе подчиняться и при первом же требовании давать связь с землей — такая инструкция ему дана. Будет упираться — пушку к морде. Каждый час ты должен запрашивать связь с ребятами, которые контролируют полет в трех наземных пунктах по маршруту. Это хорошие ребята, авиаспециалисты, они сразу же скажут, если вас повезли куда-то не туда и почему. Если курс сменят по метеоусловиям — одно. Могут даже посадить на другой аэродром.