|
Тогда Юнона ■начала следить за мужем. Однажды, разыскивая Юпитера, она за¬метила на земле неладное. За большим темным облаком на берегу реки Инах кто-то скрывался. Богиня спустилась на землю, рассе¬яла облако и увидела своего мужа рядом с прекрасной Но — доче¬рью реки Инах. О, великий боже, что бы тут было, если бы не хит¬рость всемогущего Юпитера! На глазах богини он превратил Но в корову и сделал вид, что любуется этим прекрасным творением земли. «Подари мне эту корову»,— сказала Юнона мужу, и тот не имел причины ей отказать. Тогда ревнивая богиня приставила к корове стоглазое чудовище по имени Аргус, которое закрывало на отдых лишь два глаза, а остальные следили за бедной Но, не давая ей превратиться снова в девушку...
Тяжелая створка в полу поднялась, и в отверстии показалась голова Гондольфо: — Остановись, старая,— обратился он к Гебе с усмешкой,— может, твоя Но походит пару часов телкой, а мы, глядишь, поу¬чили бы с молодым господином математику за это время. А?
— Подожди, мой учитель,— умоляюще сказал Якобо.— Уже не¬много осталось. Сегодня я буду хорошо учиться. — Будь по-вашему,— Гондольфо поднялся в комнату и сел против Гебы.— Только объясни мне, почему твой Юпитер соблаз¬нить девочку сумел, а помочь ей не хочет? Геба, не обращая внимания на выпад Гондольфо, ведет рассказ: — Юпитер, возмущенный таким надзором, решил убить Аргу¬са. Но это было нелегко сделать — за повелителем зорко следила его жена. Тогда Меркурий... — Это бог, который служил у Юпитера на побегушках,— вста¬вил свое объяснение Гондольфо. — ...Тогда Меркурий решил выручить своего повелителя. Он сел недалеко от Аргуса и звуками своей флейты усыпил его, а усы¬пив, отрубил ему голову. Корова превратилась в девушку Но, а Юноне пришлось оплакивать своего верного слугу — от него ей ос¬тались только сто глаз, часть которых богиня прикрепила на хвост своей любимой птице. — Это ты павлина имеешь в виду, старая? — спросил Гон- дольфо. — Ну, а дальше что? — с нетерпением спросил Якобо. — Хватит, хватит. Идем, нас ждет математика,— Гондольфо- взял Якобо за руку и повел по лестнице вниз. Спустившись в нижнюю комнату, Якобо сел за стол отца, Гон¬дольфо извлек из узкой бойницы две книги. Бойница снаружи была* закрыта и служила местом для более чем малой консульской биб¬лиотеки и для хранения деловых бумаг. — Прежде чем начать ученье, я вот что хочу тебе сказать, Яко- бо,— заговорил Гондольфо, перелистывая страницы рукописной книги.—Ты наплюй на выдумки этой греческой старухи и не верь, ничему. Все это было не так, как она тебе рассказывает. Вот вчера слушал ты легенду о Гилласе. «Гиллас был так прекрасен, что ним¬фы похитили его и увлекли за собой на дно реки». Все это враки, мой милый, и было все очень просто. Этот олух и бездельник Гил¬лас не умел плавать, а полез в глубокое место реки и просто-на¬просто утонул, пошел ко дну, словно камень. Ха, да разве я не знаю этих греков! Они, бесы, умеют по всякому пустяшному делу завер¬нуть такую легенду, что диву даешься, откуда что взялось. Я знаю, сколько ночей плела тебе Геба рассказы о Троянской войне. Уж такая там была битва и ох, и ах! А мне известно точно, что, кроме мелких стычек, там ничего не было. Плюнь ты на ее сказки и слу¬шай только меня. Я завтра принесу тебе такую рукопись, лопни мои глаза, если она тебе не понравится. Написал ее венецианский монах Боккаччио, «Десятидневник» называется. |
