А Деметрио к утру приехал в Кафу. Ольга даже и не заметила, какую роль он сыграл в судьбе четырех человек.

Ее он привез в домик Кончеты и сразу хотел было явиться к Чу- риловым за выкупом, но хозяйка шепнула, что его очень хотел ви¬деть консул ди Кабела. Попросив обойтись с девушкой поласковее, Демо сразу же пошел в палаццо консоляре.

Ди Кабела, видимо, давно ждал его. Не спрашивая, как прош¬ла поездка в Солдайю, он тоном, не допускающим возражения, сказал:

—     Отныне ты военный начальник города. Я знаю, ты только что с дороги и устал, но время не терпит. Сейчас же сядешь в седло и объедешь все городские укрепления. Сам лично ощупай каждый камень, посмотри, где и сколько воинов надобно, чтобы отразить могущественного врага...

—      Это турки, ваша светлость?

—      Ты догадлив, Деметрио ди Гуаско. Не позднее чем завтра представишь план обороны города, который мы обсудим на Сове¬те. Ты молод, и сил у тебя хоть отбавляй. Тебе еще раз придется ехать в Солдайю. Ты заедешь к консулу ди Негро и расскажешь ему о нашем положении. Затем побывай у своего отца и скажи ему, чтобы он собрал как можно больше людей, вооружил их и держал наготове. Нам будет нужен каждый, кто способен носить оружие. Ты понял меня?

—      Я боюсь, что у меня не хватит опыта...

—      Я верю в тебя, Деметрио. Ди Гуаско всегда были умны и от¬важны. Иди, выполняй приказ.

СОВЕТ ДЕДА СЛАВКО

Солнце спокойно светит с небесной высоты, лучи его не жгут, а ласкают осеннюю землю. Кругом тихо. Лес дремлет. Только из¬редка вздрагивают деревья, роняя пожелтевшие листья. В чистом воздухе под косыми лучами солнца блестят серебристые нити пау¬тинок, пахнет увядающей листвой.

Сокол и Ивашка лежат на траве. Василько сорвал сухую бы¬линку, откусывает от нее по малой дольке, выбрасывает изо рта. Ивашка уперся локтями в землю, положил рыжую лохматую голо¬ву на кулаки.

Время клонится к полудню. Звуки говорливого ручья то проры¬ваются, то замирают в траве.

—      Вот и дожила ватага до осени,— говорит Иваша.— Зима скоро.

—      Скоро,— соглашается Василько.— Из шалашей придется в пещеру перебираться, землянки обладить. Дровишек сухих загото¬вить бы надо. Пойдут дожди да снега, тогда и обогреться будет нечем.

—      Не о том заботишься, атаман. В лесу от холода не пропа¬дем. Нам о еде думать надо. Сейчас на подножном корму живем, а зимой такую ораву прокормить надо.

—      Эх, каждому бы соху в руки да поле ровное! — мечтательно говорит Сокол.— Истосковались по работе.

—      Скажи-ка, Василько, кто мы теперь есть? И не разбойники, вроде, да и не честной народ.

Долго молчал Сокол. И заговорил медленно, словно не Ивашке отвечая, а своим думам давним:

—      Не удержим мы их, Иваша. Летом и то чего нам стоило от лихих дел людей отводить, а как холод да голод прижмут —нач¬нутся грабежи, убийства...

—      Эх, атаман, атаман. Да ведь человеку надо фту указать, чтобы он в нее целился. А ты и сам своей цели не знаешь.

—      Ты, верно, знаешь?! — зло бросил Василько.

—      И я не знаю. Все думаю. Вот порешили мы спервоначалу на Дон пробраться. Всем это по душе пришлось. Но что нас ждет на Дону, никто не знает и не думает. А мы должны знать. Приведешь ты полтыщи голов на Дон, а потом что?

—      Только бы привести.