|
При этом так, чтобы пулями не повредить стекло. Пробить его невозможно, из того, что у нас есть, а вот испортить и испятнать - запросто. Поэтому стреляли из пистолетов, сбив целых пятерых мертвяков на землю. С моста уже откровенно и матерно торопили. Чтобы вырваться на верх моста, грузовику пришлось уже таранить почти что настоящую толпу зомби, к счастью, еще не слишком плотную. Возле бронетранспортеров остановились со скрипом резины по асфальту. В кузове с гражданскими остались двое прапоров, быстро захлопнувших задний борт, а мы бросились к своим местам на броне. И лишь оттуда, с безопасной высоты, в приятной близости от открытого люка, я, наконец, огляделся. Пулеметы брони и снайперы навалили немало. Но со стороны центра к нам шла такая толпа, что было ясно, что никакого боекомплекта нам не хватит. Вторая толпа, чуть реже, приближалась со стороны кольца. А еще я заметил несколько фигур в разных местах, которые двигались быстрее других и вообще по-другому. Морфы. Их все же много. И они могут стать большой проблемой. И наверняка станут. И когда мы пошли на прорыв, и раздалась команда "С брони нах!", никто и не спорил. И звук захлопнувшейся бронированной крышки люка над головой был даже приятен. А затем Соловьев приказал увеличить скорость до семидесяти в час. Он счел, что скорость будет лучшей защитой от излишне прыгучих морфов. И на этой скорости наша колонна понеслась прочь из мертвого города. Бислан Исмаилов, недавний студент. 31 апреля, суббота, день. Бислан приехал в Москву два года назад, став студентом автодорожного института. В иное время ему бы такая честь ни за что не грозила, отличником он никогда и у себя на родине, в городе Гудермес, не числился, а уж про уровень московских ВУЗов и мечтать-то было смешно, но помог случай. Точнее даже не случай, а глупость федерального начальства, придумавшего возможность сдачи вступительных экзаменов на месте для абитуриентов из проблемных северокавказских регионов. Понятное дело, сдавали экзамены не те, кто мог, а те, у кого родственники что-то могли. Бислану помог дядя, состоявший в охране у Ямадаева. Поговорил с кем надо, попросил за племянника, кому-то в чем-то помог, и все срослось как надо. По документам экзамены были сданы блестяще, и вскоре Бислан отбыл в столицу, под опеку еще одно своего родственника, Магомеда Арсанкаева. Магомед был фигурой примечательной. Брат его, Маирбек, был немалым "амиром" у боевиков во время войны, правда, потом умудрился попасть в плен и получить пожизненный срок. Магомед же отсидеть еще в советское время успел за торговлю наркотиками, и в мутное послесоветское время успел половить рыбку в разных местах - и на нефти с дудаевской командой, и на фальшивых авизо, и банальной уголовщины не чурался. В войну не вмешивался, хоть честно отдавал людям брата ежемесячно некую сумму "на джихад". Ходили слухи, что Магомед помогал Маирбеку организовывать похищения зажиточных москвичей в период между первой и второй войной, но это так слухами и оставалось. Хотя все знали, что у Маирбека основной доход был с заложников. Великих миллиардов Магомед все же не заработал, как-то основные потоки проплыли все больше мимо него, но к тому времени, как Бислан приехал в Москву, он уже владел целой кучей мелких магазинчиков и лавок на подмосковных рынках, какими-то шашлычными и несколькими грузовыми "Газелями". Работало на него несколько десятков таджиков и кучка дальних родственников, приехавших в Первопрестольную в поисках лучшей доли. Бислана обременять чем-то всерьез Иса не стал из уважения к его дяде - не последнему человеку в родне, да и статус студента хорошего института тоже что-то значил. В общем, Иса взял его под крыло. Учеба поначалу Бислану понравилась. На курсе нашлось еще с десяток земляков, поступивших таким же странным способом, как и сам Бислан, так что образовалось землячество. Кроме них, были и иные землячества, дагестанское, например, кабардинское, и самое дружественное им - ингушское. |
