|
Никто никогда не слышал, чтобы Андрей пел. Но сейчас он пел изо всех сил, радостно пел тут же мгновенно возникшую песню с особенными словами: "Не те... не те... другие сани... Ура... ура... другие! Нарты, нарты! Да здравствуют неизвестные нарты!" Но кто, кто бросил здесь эти сломанные норвежские нарты? Кто и когда мог быть в этой пустыне? Андрей обошел нарты, внимательно изучая снег. Да, люди были здесь совсем недавно... может быть, только вчера. Сани еще видны из-под, снега, а ведь недавно была метель. Кровь прилила к лицу. Андрей почувствовал, что у него пылают давно отмороженные щеки. Люди! Но метель занесла их следы. Все равно - догнать! Догнать во что бы то ни стало! Андрей торопливо накидывал на плечи ремни. Забыв об усталости, он почти побежал на юг. Ведь люди могли идти только туда. Остановиться на привал? Нет! Ведь идущие впереди, быть может, еще сильны... Быть может, они делают длинные переходы. Нет, он не отстанет от них. В конце концов Андрей свалился на снег в полуобморочном состоянии. Пришлось достать спальный мешок. Но спал он не больше трех часов. - Они уходят! - вскочил он, испуганный. - Догнать! Догнать их скорей! В этом спасение! Так прошло еще несколько дней. Андрей снова стал терять силы. Но однажды, в конце очередного перехода, его внимание привлек новый сугроб. Из-под снега торчал мех. Зверь? Андрей осторожно подошел к сугробу и судорожными движениями стал разгребать снег. Человек. Вернее, труп человека... Печально смотрел Корнев на свою новую находку. Неизвестный в удобном меховом комбинезоне лежал на спине, обратив лицо к безучастным, холодным звездам. Андрей нагнулся к нему, но тотчас отпрянул. У человека не было лица. Появившаяся луна осветила оскаленные зубы; глазные провалы черепа смотрели загадочно и страшно. По-видимому, какой-то зверь обглодал лицо несчастного путника. Андрей передернул плечами. Впервые он подумал об опасности. Ведь он был безоружен... Андрей нагнулся к мертвецу, счищая с него снег. Что-то покатилось по льду. Пузырек с жидкостью. Корнев открыл притертую пробку. Странный, дурманящий, сладковатый запах, удивительно знакомый, но который он никак не мог вспомнить. "Кто же этот человек? Как попал он в пустыню? - думал Андрей, принимаясь за погребение незнакомца. - Остался ли в живых кто-нибудь из тащивших сани? Почему человек не похоронен?" Завалив труп кусками льда, Андрей выпрямил онемевшую спину и посмотрел по сторонам. Кровь сразу остановилась в нем, колени дрогнули. В двадцати шагах, с любопытством глядя на него, стоял белый медведь. |
