|
Денис продолжал: - Для тебя, Андрей Григорьевич, оставлял... Всю дорогу недоедал, прятал... Тебе-то нужнее... Андрей вытянулся, напрягся: - Зачем? Зачем ты это сделал? - То добре, Андрей Григорьевич... Про себя рассудил, что двоим все равно не дойти... Ну вот, остальное-то само собой решилось. Автор Арктического моста, начальник строительства, поди, нужнее меня стране. Ну вот... Возьмешь мой мешок, там все и найдешь, а меня... меня здесь зараз оставь... - Нет... нет, Денисище... - начал срывающимся голосом Андрей, потом вдруг почти закричал: - Товарищ Денисюк, я как начальник назначаю вам усиленное питание, объявляю длительный привал... отдых, пока вы не почувствуете себя лучше! - Нет, - прошептал, качая головой, Денис. - Поздно... Да и не к чему... Иди, а мешочек возьми, Андрюша. - Нет! - закричал в исступлении Андрей. - Денис, родной, не брошу я тебя! Не брошу! Зачем ты это придумал? Ведь у тебя же трое ребятишек... - То ж я не сам, Андрей Григорьевич, не сам... Давно я читал, что так одна индианка сделала, которая белого любила1. - Он помолчал, собираясь с силами. - А я ведь не только тебя люблю, Андрюша... я ведь служу нашему общему делу, которому нужен ты... А хлопчики мои... Ты позаботься о них... - И Денис замолчал, закрыв глаза. 1 Повесть Джека Лондона "Таинство женской души". Том 13, собрания сочинений. (ККК) Андрей боялся пошевелиться, думая, что его старый, преданный друг уснул. Денис несколько раз принимался стонать, но скоро затих. Так сидел Андрей неподвижно, пока не почувствовал, что коченеет. Он стал тереть руки, стараясь согреть их, потом осторожно дотронулся до Дениса. Рука его отдернулась сама собой. Долго смотрел он, наклонившись, на исхудавшее лицо, стараясь запомнить обострившиеся, освещенные луной черты. Андрей плакал... Глава пятая ОДИН Андрей шел один. Теперь он не смеет погибнуть, он обязан выжить! Позади оставался неровный след - тонкая пунктирная дорожка, теряющаяся среди снежных барханов. Худое лицо Андрея обросло бородкой, забитой сейчас снегом. Он шел, нагибаясь вперед, словно тащил сани, которых давно уже не было. Когда он останавливался, ему было трудно удержаться на ногах. Он должен был или опускаться на снег, или прислоняться к ледяным глыбам. За спиной его легко подпрыгивал сморщенный, тощий тюк. Наконец Андрей остановился, с трудом расправил мерзлый спальный мешок. |
